Невеста из картины. Верни меня откуда взял! - Риска Волкова

Мечты о свободе, увы, завели его не совсем на ту дорогу, которой идут все приличные сыновья именитых родов. И хоть он и занимал место в Великом совете, все же это место было тринадцатым. Испокон веков оно принадлежало “Эшти”. Если избегать сложных формулировок и терминов, “Эшти” был связующим звеном между преступным миром и легальной властью. Конечно же, это не афишировалось. И конечно же, Совет всячески стремился избавиться от подобных назначений. Дед Яля, лорд Наэрин, с той целью и выдвинул тогда своего внука, желая покончить с этой порочной традицией. Но тогда, несколько лет назад, еще не знал, какую свинью себе подложил. А сейчас… Наверное, начал догадываться. Поэтому и мечтал его поскорее женить! Надеялся, что внук остепенится.

– У нас мало времени, – шепнул Пэтрис. – Нужен план.

– Нужны подставные разбойники, – задумчиво ответил Яль. – Те, которым нечего терять. И которым незачем магия и трезвый ум.

– Бездомные и пропоицы?

– Подойдут. Скажи, что хорошо заплатим. Пустим их вперед себя. Всех отвлечем, дождемся, пока израсходуют “Блокатор” и нападем, когда все выдохнут и успокоятся.

И хоть план был шит белыми нитками, все же, Пэтрис и Яль обладали достаточными средствами, силами и артефактами, чтобы исполнить все блестяще. Осечки если и случались, то были настолько редки, что никто их и не помнил уже.

Сборы не заняли много времени. Пэтрис, послав зачарованных летучих мышей из своей шкатулки писем, довольно быстро нашел людей на задание. А необходимые зелья и артефакты друзья собрали в заплечные сумки. И вот они уже скоро сидели в засаде, под пологом невидимости, недалеко от дороги, где должны были провезти “племянника”.

Вначале все пошло хорошо. Конвой остановили, выскочившие разбойники отвлекли на себя внимание стражи, и блокатор Андэ активно пошел в ход. Это выглядело как длинный костяной посох с зеленым сосудом-навершием. В этом сосуде содержались особые кристаллы, помещенные в ярко-зеленую субстанцию. Соприкасаясь с человеком, часть зеленой жидкости расходовалась, причиняя мучения и лишая его магии на достаточно длительное время.

Зазвучал лязг железа, кто-то крикнул, что надо прочесать окрестности на предмет засады.

Пэтрис и Яль кивнули друг другу и, использовав один из принесенных ими артефактов, перенеслись на значительное расстояние по маршруту.

Яль аккуратно вычертил на дороге несколько рун-ловушек. Магию ему в них не влить, но сила камней-проводников, расставленных неподалеку, должна была ее заменить.

В остальном мужчина целиком и полностью полагался на собственные безупречные навыки ведения боя и на свой меч, “Стальной вихрь”.

Стальной вихрь был тем самым оружием с историей. Он не был им куплен или сделан собственноручно, но перешел к нему от первого поверженного серьезного врага. Прежде до него им владел “Кривой Ман”, главарь преступного мира Кармелийского королевства. Кривой Ман был убит им лично. В отместку за то, что он пытался сделать с Мией. И за то, что сделал с лордом Конмаром Лингоном. Ее спасителем. И того, чьим должником он теперь стал.

– Едут! – шепнул Пэтрис, притаившись рядом с ним в кустах и выглядывая на дорогу через небольшую подзорную трубу.

– Что с блокатором? – уточнил Яль.

– Вроде бы пустой.

– Отлично!

Руна сработала как надо. Конское ржание, крики, ловушка схлопнулась. Яль-Таэр, прежде взмахнув рукой и набрасывая на лицо личину, бросился к большому темному экипажу. С тремя стражниками он справился без труда, легко отбив атаки всех. С магом немного повозился, но сильный артефакт-брошь в виде оскаленного черепа, вытянул из него все силы, и тот повалился наземь.

– Твари! Этот убийца должен гнить на виселице! – крикнул один из стражников, не в силах подняться с земли.

– Прости, но этот убийца нам позарез как нужен! – отмахнулся от него Яль.

Пэтрис уже выводил сына Большого папочки наружу, помогая избавиться от пут, а Яль направлялся ему помочь, как вдруг произошло нечто невероятное. Яль-Таэр в темноте споткнулся. Совершенно по-дурацки, смешно растянувшись на земле.

Он выругался, чувствуя, как в ладонь впиваются какие-то осколки.

– Не-е-ет… – протянул он. – Твою ж химер-ру…

Блокатор Андэ. Он умудрился раздавить его своей ладонью. И теперь микроскопические зеленые капли растекались по его коже, смешиваясь с кровью.

– Яль! Бежим! – Пэтрис кивнул ему, а он, борясь с ужасным нарастающим головокружением, кинулся за ним.

– Эта гадость попала на меня! Ее было очень-очень мало, но эффект она, похоже, дала… – тихо сказал Яль. – Уходи… Я вас только задержу…

– Перемещающие камни у тебя?

Яль кивнул.

– Да.

В Академии было множество различных схем защиты. А еще такое количество людей и нелюдей, что отследить, кто именно перешел при помощи артефактов-порталов будет невозможно.

Дождавшись, когда Пэтрис вместе с освобожденным пленником скроются из виду, мужчина достал перемещающие камни. Сжал один из них в руках.

– Maeshtee eri Akademis, – произнес он, хотя это было больше похоже на вырвавшийся каркающий стон.

Вспыхнул яркий круг под ногами. Яль-Таэр вступил в него, чувствуя, как его тело на мгновение будто бы перестает существовать, а потом собирается заново.

Он выдохнул. Его комната. Его кровать, на которую можно лечь, закрыть глаза и хоть немного избавиться от той боли, которая раздирала его тело. Боги! Он соприкоснулся лишь с каплями блокатора. Каково же тем, кто получает полноценную дозу?

Ответа он не знал. Новый спазм скрутил тело, и Яль глухо застонал. Попытался потянуться к магии, которую бережно хранил, чтобы расколдовать невесту из картины, но не смог этого сделать.

Это принесло ему новые мучения. Он – монстр… Нужно было спланировать все лучше. Линдсэй оказалась в ловушке по его вине. И сколько это продлится, неизвестно.

Глава 3

Линда

Когда проснулась, то поняла, что все еще нахожусь в картине. Все тот же дурацкий, уже опостылевший фонтан, все та же невозможность куда-то выйти. И тот же кабинет за плотной завесой.

В животе заурчало. Интересно, авторы этого “шыдевра” вообще догадываются, что я тут как бы живая? Или нет? И что видят они, с той, своей стороны?

Когда дверь распахнулась, я снова могла лицезреть чьи-то ноги ровно до середины бедра. После, когда вошедший мужчина присел на корточки и внимательно посмотрел на картину, и его самого. Тот самый красавчик–блондин… Выглядел он, если честно, уставшим. Может, заболел? Кожа была слишком бледной, а под глазами пролегли синяки.

– Эй! – закричала я, замахав руками. – Выпустите меня отсюда!

Но мой порыв остался без ответа, как