Бывший. Я счастлива. А ты? - Лена Ручей

– Не подумала?! Вот сейчас этот табор машину у меня отожмёт, купишь новую, – проворчала.

– Марика, перестань! Какой табор ты здесь видишь? Семья с детьми зимой в лесу. Ты что, так и уехала бы? – возмущённо прищёлкнула я языком.

– У них телефоны есть! Пусть бы своих вызывали, – поджала губы, открывая форточку.

– Здрасте, – проговорила недовольно. – У меня нет фаркопа. Вашу машину я не смогу вытащить.

Цыганка наклонилась и заглянула в салон, пересчитывая нас с Николаем цепким взглядом.

– Бог наградит вас, люди добрые, за доброту, – проговорила она, перекладывая вёрткого смуглого малыша с руки на руку. – За мужем приедут, вытащат. Вы меня только с малыми отвезите в Кондопогу: боюсь застудить.

– В Кондопогу?! – присвистнула Марика. – Это же километров пятьдесят дальше Эдема по трассе… И вы ко мне все не влезете в машину. Притом сидений у меня детских нет… – замотала головой Марика.

– А всех и не надо! – обрадовалась та, пропустив все отговорки подруги мимо ушей. – Я заберу Розу, – положила руку на голову с любопытством взирающей на нас смуглой девочки лет трёх. – А парни с мужем поедут. И сиденья тут не нужны, – добавила, видя, что Марика не спешит с ответом. – Мы здесь часто ездим. Нас ни разу не остановили.

– Ладно, садитесь, – тяжко вздохнула Марика, стрельнув в меня выразительным взглядом. – Но если на штраф напоремся – платить придётся вам! – сдвинув брови, проговорила строго.

– Не волнуйся. Не остановят, – проговорила та уверенно и, отойдя от машины, окликнула мужа.

– Ну вы, девчонки, даёте, – хмыкнул Николай, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Марика, открой багажник… – собрал с сиденья свои вещи и вышел на улицу.

Марика закрыла форточку, поэтому я из-за включённой магнитолы не слышала, о чём говорила цыганка, зато с любопытством наблюдала за ней. Я в садике управлялась с группой детей, но это было другое. Со своими пятерыми я вряд ли бы справилась.

Женщина, пританцовывая, то ли от холода, то ли оттого, что малыш капризничал, что-то строго проговорила мальчику лет двенадцати. А тот, в свою очередь прикрикнул на братьев. Забияки тут же перестали носиться и вернулись на обочину.

Затем она распахнула дверцу, и один из сыновей подсадил сестрёнку, помогая той забраться в машину…

Доехали за час и без происшествий. Женщина всю дорогу успокаивала хныкающего малыша, а девочка ехала молча. Когда подъехали к частному дому на окраине Кондопоги, я вышла, вспомнив, что брала с собой сладости. Отчего-то захотелось угостить эту черноглазую молчунью.

Пока копалась в сумках, цыганка о чём-то разговаривала с Марикой. Я про себя усмехнулась: подруга вряд ли бы стала платить за шарлатанство.

Увидев, что я захлопнула крышку багажника, цыганка с девочкой сразу подошли ко мне.

– Тебя как зовут? – наклонилась я к малышке.

– Роза, – ответила за неё женщина. – Она мало ещё говорит.

– На вот, Роза, Дед Мороз тебе передал, – протянула я ей пакетик, в который высыпала ассорти из шоколадных конфет. – Поделись только с братьями потом, ладно? – та с серьёзным видом кивнула. – Вот и умница!

– Доброе у тебя сердце, красавица, – проговорила цыганка, и я обречённо вздохнула, подумав, что та, видно, приняла меня за лохушку и сейчас начнёт своё бла-бла-бла.

– Спасибо, но гадать мне не надо, – протестующе замахала я руками.

– Глаза только грустные, – продолжила она, сверля меня пристальным взглядом. – Но ты не грусти, скоро всё изменится: та, что счастье твоё украла – пожалеет об этом! А вот с тобой рядом кто будет, тебе выбирать, – многозначительно показала взглядом на Николая. Тот с сигаретой в зубах прогуливался неподалёку. – Не ошибись только… У сердца спрашивай, оно и подскажет.

– Спасибо. Но я же просила… – нахмурилась я. – Я не верю в предсказания. Так что не трать время…

– Ой, красавица, не спеши лукавить… – с усмешкой пропела та как ни в чём не бывало. – Сердце твоё разбито. Но крест на себе ставить не спеши! Бог испытания не просто так посылает. Пройдёшь – лучшую долю получишь!

– Доля недоля, – вздохнула я, любуясь на покрытые инеем берёзы. В наступивших сумерках, на фоне темнеющего неба, заиндевелые их кроны создавали нежную кружевную паутину. – Знал бы, где упадёшь, обошёл бы. А так, что толку. Всё равно наперёд ничего же не знаешь… Спасибо. Мне пора, – кивнула я на Марику, которая красноречиво тыкала пальцем в наручные часы.

– Если будешь слушать себя, то ям на дороге не встретишь, – не отставала та.

– Угу. Другим советы легко раздавать… Только что же ты, такая умная, с дороги улетела сегодня? – усмехнулась я. – Что, сердце не послушала?!

– Если бы я с мужем сегодня не поехала, хоронила бы его, – от её слов по спине разбежались ледяные мурашки, и я передёрнулась. – Иногда приходится выбирать меньшее из зол, – добавила она. – Вас, вон, бог послал же…

– Что там тебе цыганка вещала? – Марика крутила головой, пропуская поток встречных машин, прежде чем выехать на трассу.

– Да, хрен знает, – ответила я. – Никакой конкретики. А тебе?

– А мне сказала, что если бы не ты, то я бы до Эдема не доехала.

– В смысле? – не поняла я.

– В прямом. Типа если бы ты не остановила меня, не заставила вернуться, то я бы Новый год в больнице встречала.

– Слушайте вы её больше! За деньги цыгане вам не то ещё наговорят, – напомнил о себе Николай хрипловатым смехом.

– Так-то, она денег не спрашивала…

– Угу. Только на халяву до дома доехала, – хмыкнула Марика. – Но, смех смехом, я ей почему-то поверила.

– С чего вдруг? Небось любовь она тебе напророчила? – посмотрела я на подругу хитро.

– А если и так?! – загадочно поджала губы та, скрывая улыбку. – Главное – верить!

– И по вере вашей, дано вам будет! – пробасил мне над ухом Николай. – Марика, а у нас сегодня на вечер какая программа?

– Коля, давай, мы приедем и порешаем? Или у тебя предложение есть? Так говори, не стесняйся…