Драконова доля - Александра Питкевич

Я отступила от стола, сложив руки на груди. Мне не нужно было даже прикасаться к стекляшками, чтобы увидеть разницу. Не было нужды смотреть и на свет. Я знала, в чем причина.

– Потому что это не те красители. Отец использовал в этом витраже только Тувейнонский кобальт. А его добывают только в одной шахте, на самой границе страны. Ни ни другой пигмент не дает такой глубины.

– И вы еще будете говорить, что не сможете мне помочь? – хмыкнул дракон, тоже отступая от стола и складывая руки на массивной груди. Мы так и стояли, буравя друг друга взглядом, словно это было какое-то противостояние. Первым нарушил тишину дракон. – Сейчас вы мне сказали куда больше, чем любой из мастеров. Но неизвестного остается еще много. Почему никто не может восстановить нужный цвет?

– Потому что этот кобальт больше не используют. Он невероятно дорог. И капризен. Мастера предпочитают более доступные и простые материалы.

– Если я привезу этот краситель, окно смогут сделать наново?

– Если мастер знает, как обращаться с порошком. Данные наверняка должны были сохраниться в старых книгах или дневниках.

– И в записях вашего отца, – вкрадчиво проговорил дракон. И это не был вопрос. Он знал, что дневники у меня. За любой из них, за то, что в них скрывалось, умельцы были готовы заплатить невероятные деньги, но я все еще надеялась, что когда-нибудь сумею передать их сыну в качестве наследства. Если у меня будет сын.

Не отвечая, я отвернулась от дракона и направилась к печи. На улице стремительно темнело и в доме становилось холодно. А может, так было из-за присутствия дракона. Я предпочитала не задумываться, просто разворошила угли, которые всегда старалась держать в печи, и бросила несколько поленьев, чтобы огонь разгорелся побыстрее. Мне нужно было согреться. Вот только, то ли я торопилась и забыла закрыть юшку, то ли просто дрова отсырели, но огонь никак не желал разгораться, плюя в меня черным дымом.

– Отойдите, Исла, – велел дракон, и вдруг щелкнул пальцами. Огонь затрещал так весело ,стремительно расходясь по дровам, что я отшатнулась от топки. Белый дым повалил сперва в комнату, но почти тут же, словно вспомнив правильное направление, стянулся в трубу. В печи загудело, а в комнате стало словно светлее.

– Так вы мне поможете? – спросил дракон, глядя на меня и чуть склонив голову на бок.

– В чем именно?

– Восстановить наследие вашего отца. Мне нужно во что бы то ни стало вернуть розу в ее прежнем виде на место.

– Вы знаете, от чего умер мой отец? – вдруг резко, зло посмотрела я на дракона. У меня все клокотало в груди, словно сам гость был виновен в разбитом окне и это оскорбляло не только меня, но и память о родителе.

– Нет, этого я не знаю.

– От отравления свинцом. Вот это окно, – я подошла к чертежу на столе и ткнула в него пальцем,– оно собрано свинцовыми нитями. Просто потому, что так «правильно». Вы еще и потому не можете найти мастера, что никто не хочет работать с этим материалом.

– И ничего нельзя сделать, чтобы избежать таких последствий? – Рехан слушал внимательно. Кажется, это на самом деле была важная для него информация.

– Почему же? – я разошлась совсем и больше не боялась ни самого дракона, ни его силы и власти. – Можно. Но артефакт, который стягивает на себя влияние свинца, очень дорог в изготовлении. И если мастер уже отравился… то и он не поможет.

– Если я достану артефакт, – медленно, с расстановкой, продолжил дракон, – вы поможете сделать синие части витража? И собрать окно. Вы же знаете, как это делать. Я вижу.

– Зачем? – мне стало горько. Если бы дракон приехал раньше, если бы окно разбилось не сейчас, а года два назад…

– Ради восстановления труда и памяти вашего отца. Ну и за весьма, весьма приличное вознаграждение.

Дракон замолчал, произнеся последнюю фразу. Он смотрел на меня, ожидая ответа, а мне хотелось кричать.

Тогда Рехан продолжил:

– Это окно – символ благополучия нашей страны. Многие годы, после того, как закончились вторжения с ругой стороны, люди жили в мире и спокойствии. А теперь окно разбито. И это тревожит народ. Оно должно быть восстановлено. И в том виде, в котором его видели раньше. Никак иначе.

Я все еще молчала, не зная, какие аргументы еще можно привести.

– Госпожа Исла,– вернулся к официальному обращению дракон, – окно должно быть восстановлено и я сделаю все, чтобы этого добиться. И мне нужна ваша помощь. Настолько, что я готов на любые условия. И на любую цену. Вы не останетесь в накладе, обещаюсь.

– Я согласна.

Ответ прозвучал еще до того, как я сама поняла, что именно сказала. Но вернуть слова было уже не возможно: лицо дракон расцвело улыбкой.

– Но это будет не просто. И дорого,– быстро добавила я, сама пока не представляя, какую цену назначить за свою работу. И не очень представляя, как я с ней справлюсь.

– Вы получите все, что попросите. И для работы и в качестве оплаты. Но для начала… что-то нужно сделать с вашим домом, – дракон поднял голову и с потолка, ему прямо на лоб, упала большая капля.

Я едва сдерживалась, чтобы не ответить дракону ехидным комментарием на это заявление. То же мне нашелся, умник. Что-то сделать. Все, что было в моих силах – это ползать по крыше в надежде, что я оттуда не сорвусь. Вместе с молотком и сменными черепичинами. Но смолчать все же получилось. С гостя хватит и капли грязной воды, упавшей на лоб.

Дракон, не подозревая, что чудом избежал скандала, продолжил, рассматривая потолок.

– Здесь жить совершенно невозможно. И даже просто не безопасно. Потому завтра вызовем мастеров, пусть приведут дом в порядок.

– Вы что, сбираетесь жить здесь? – я от удивления едва не выронила чайник. Хотелось выпить чего-то горячего и наконец согреть замерзшие конечности.

– Конечно. Я вижу, что у вас здесь достаточно комнат, так что место мне найдется.

– З-зачем? –