Девочка прокурора. Запретное влечение - Алика Фортис

А теперь и папы не стало. И по факту я осталась одна. Дальнюю родню в расчёт не беру. Она настолько дальняя, что практически чужая.

Не спеша, подготовила магазин к закрытию. Закрыла кассу, погасила свет, включила сигнализацию. Действия, уже отточенные до автоматизма.

Прежде чем целенаправленно выдвинуться к дому, заскочила в супермаркет.

Купила продукты, немного вредностей вкусных набрала.

Не скажу, что я экономлю, но радую себя чем-то нечасто. Не знаю почему. В последнее время вообще не до радостей.

Сев в автобус, ехала домой.

После того как ко мне в квартиру влезли, я перестала чувствовать свой дом, своей крепостью.

Замки, естественно, поменяла. Поставила более надёжные. Хотя и предыдущие были хорошими.

Морально легче не стало. Вскрыли те, вскроют и эти при желании. Поэтому ты петь я даже спала в какой-то полудрёме. С ножом под подушкой. Кошмар какой-то.

Выйдя на своей остановке, пошла к дому.

Уже возле подъезда заметила двух мужчин. Сразу напряглась.

Мне кажется, со всеми этими событиями в жизни, у меня обострились инстинкты. И опасность я ощущала буквально кожей.

Вот и сейчас. Какое-то дурное предчувствие будоражило нутро.

Переложив пакеты в одну руку, потянулась за сумочкой. Нащупала в отделении перцовый баллончик и сжала его в руке.

Чем ближе подходила к подъезду, тем сильнее сердце колотилось. Будто вот-вот рёбра проломит и понесётся вскачь.

Сама не знала, то ли ускориться и чуть ли не бегом бежать к подъезду, то ли наоборот, не торопиться. Потому что, чем меньше становилось разделявшее меня и мужчин расстояние, тем более не по себе было.

Пыталась себя успокоить, что накрутила. Но удавалось слабо.

– Слыш, краля, куда торопишься? – окликнули меня, когда по широкой дуге обходила мужчин.

Не показалось. Не накрутила.

Бросив пакеты с продуктами, сорвалась с места.

Когда до двери оставалась жалкая пара метров, меня резко отбросило назад. Руку острой болью пронзило, и я закричала.

От такой встряски выронила единственное средство защиты. Только слышала, как перцовый баллончик шмякнулся на асфальт.

– Рот захлопни, сирена. – мужчина поймал меня словно в капкан и закрыл рот рукой.

Чувствовала, как от его пальцев несёт сигаретами и чем-то похожим на машинное масло. Затошнило то ли от испуга, то ли от смеси неприятного запаха.

– Тебе привет просили передать. Думаю, говорить от кого, не нужно, сама догадаешься? – хриплым голосом проговорил второй.

Я мычала и брыкалась. Пытаясь вырваться.

– У тебя срок неделя. Если дело с мёртвой точки не сдвинется, тебя по частям, по городу находить будут.

В ужасе раскрыла глаза. Такой паники я, кажется, не испытывала никогда.

Сейчас в голове пульсировала одна мысль: или я, или меня. Я словно загнанный зверёк перед двумя хищниками. Сожрут и не подавятся.

Действовала на голых инстинктах. Дёрнув головой, вцепилась зубами в руку, зажимавшую рот и с силой сжала челюсти.

Хватка ослабла, и я практически смогла вырваться. Но когда меня снова схватили, начала орать во всю мощь голосовых связок и пытаться отбиться.

Вцепилась в лицо мужчины ногтями. Была готова глаза ему выцарапать.

– Помогите!!! – снова закричала, а потом рухнула на землю от тяжёлого удара по лицу.

– Сука! – после прилетел удар в бок.

Кажется, слышала треск собственных рёбер.

А потом визг тормозов, резкий свет фар и голос.

Голос, который никак не ожидала услышать. Голос того, от кого ждала помощи. Марк? Но откуда?

Понимала, что рядом со мной что-то происходит. Завязалась драка.

Несмотря на то, что самой было не очень хорошо, начала переживать за Марка. Их двое, а он один. Или же с ним охрана?

В ушах звон, прорывающийся сквозь вакуум. Будто под толщей воды.

– Камилла, ты как? – точно Марк. Невозможно не узнать его голос с хрипотцой. – Где болит? – интонации такие, будто он волнуется и переживает.

Нависал надо мной и аккуратно ощупывал.

– Рёбра. – всхлипнула, даже не пытаясь казаться сильной.

– Держись, девочка. Сейчас в больницу поедем.

Когда поднял меня на руки, вскрикнула от боли. Но одновременно с этим, было легче. Чувство безопасности дарило покой.

А потом темнота.

В себя пришла уже в больничной палате. И при первом же вдохе захотелось кричать от боли. Рёбра болели, будто их через жернова перекрутило. Тело будто не моё.

Голова тяжёлая, а во рту сухо.

Не сразу получилось сфокусировать взгляд. Всё казалось смазанным. Будто смотрю через мутное стекло.

Но когда немного проморгалась, увидела широкую мужскую спину, облачённую в строгий костюм. Обладатель этой спины стоял у окна, заложив руки в карманы брюк.

Глава 3.2

Камилла

Сначала думала, что у меня галлюцинации. А потом вспомнила, что именно он спас меня от нападавших. Но почему он до сих пор здесь.

Когда он обернулся и смерил серьёзным нечитаемым взглядом, поняла, нет, не галлюцинация. Самый настоящий, Огнёв Марк Сергеевич. У меня в палате. Пришёл… ко мне? Или не уходил?

Такого я точно не ожидала. На мгновение даже о боли в рёбрах забыла. Слишком сильно и неожиданно сместился фокус внимания.

– Что вы здесь делаете? И что делали у моего дома? – выдавила из себя еле слышно.

Смотрела на него во все глаза. Кажется, даже видеть ещё чётче стала.

Так чудно. Когда общаюсь с ним, всегда на «вы». А про себя только тыкаю.

– Тех, кто это сделал с тобой, уже взяли под стражу. – проигнорировав мой вопрос, сказал то, от чего чуть было не захлебнулась в тахикардии.

– Что с ними будет? – с силой сжала кулаки. С той, на которую сейчас была способна.

– Ничего хорошего. Об этом можешь не беспокоиться. Они ответят. – сказал с такой интонаций, что можно не сомневаться. Так и будет.

– Их наняли. Поэтому моя проблема не решится на том, что их поймали. Но, спасибо.

Горькая правда, от которой за грудиной тянуло. Накажут этих, придут новые. Я как и была, так и осталась незащищённой.

– Это я тоже знаю. Об этом и пришёл поговорить. И извини, что немного опоздал.

Произнёс уверенно и сел в кресло напротив меня.

Значит, – это не случайность, что он оказался у моего дома? Да какая случайность? Что бы ему там делать? Значит ко мне ехал?

– Что ты знаешь о тех, кто тебя прессует? – задавая вопрос, не сводил с меня цепкого взгляда.

С таким взглядом ему суждено было стать прокурором. Только глянет, и все внутренности кульбит