Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело - Даша Семенкова

– Как меня, кстати, теперь звать будут?

– Николина Лессар, урождённая Ризман. Единственная дочь одной из двоюродных кузин короля, фигура в обществе весьма значительная. Пусть не сама по себе, а только имя, – сообщил ангел.

– Папаша Лессар в свое время потратил уйму денег, чтобы тебя в его семью сосватали. Жаль, не дожил, – дополнила демонетка. Судя по ее тону, на самом деле ей было вовсе не жаль. – Слияние аристократии с капиталом... Впрочем, капиталист из него такой же, как из тебя аристократка. Думаю, споетесь.

– Прошу, не перебивай, – высокомерно скривился ангел. – Сейчас слишком важный момент, не до твоих штучек.

В ответ она фыркнула и смахнула хвостом бумаги, чтобы он вынужден был с пола их подбирать. Надо сказать, стол был тяжёлый, старинный, а на полу паркет. Тут все выглядело совершенно иначе, будто уже в другой мир перенеслась. Вместо простора, лаконичности и спрятанных высоких технологий – солидная роскошь классического стиля. Темное дерево, бордовый бархат, бронзовые светильники и полумрак. Черный и красный – не трудно догадаться, чей это кабинет.

– А почему мы на территории демонов документы подписываем?

– Потому что это грязные делишки. Небесная канцелярия обычно обстряпывает их чужими руками, – осклабилась чертовка и покосилась на коллегу с явным презрением.

– Это не территория демонов. Тебе бы там не понравилось. Но по удачному для тебя стечению обстоятельств есть шанс все исправить и туда не попадать. Целая жизнь, ранее праведная, – нарочно ее игнорируя произнес ангел. – Не упусти этот шанс.

Я вспомнила, как мой бывший демон сказал, что меня сгубило чревоугодие. Да уж, вряд ли пустили бы в рай. Что там в аду, решила не спрашивать, и так ясно, что ничего хорошего. А вот напряжённые отношения между теми, кому перепоручили мою душу, не внушали оптимизма.

– Мне кажется, или вы между собой не очень-то ладите?

– Что за странный вопрос? Я исполняю божественную волю, а эти создания, – он снисходительно взглянул на напарницу, – служат тьме и пороку. Мы, разумеется, испытываем сострадание ко всем существам, но...

Он вздохнул и развел руками. Ну-ну. Знаменитое "мне вас жаль". Она оскалилась и что-то пробормотала на неизвестном языке.

– Странно, мне показалось, что мои бывшие хранитель и искуситель дружат, и даже больше.

– Земные миры, – отмахнулся он. – Там сейчас курс на толерантность. Уважение к каждому, никакой дискриминации... Слышал, дошло до того, что и вправду между ангелами и демонами возникают... недопустимые связи. Но это всего лишь грязные сплетни.

– А у вас и сплетни бывают? – развеселилась я. Ну надо же, все как у людей!

– Конечно. Очень-очень грязные, недостойные непорочных ушек, но почему-то вся небесная канцелярия их знает и с наслаждением передает, – промурлыкала чертовка. – Однако это не сплетни. Вернее, не только сплетни, ещё и анекдоты. Особенно после официального разрешения смены идентичности.

– А это как?

– Это если наш приятель решит сменить нимб на пару хорошеньких рожек.

Приятель так возмутился, что дар речи потерял. Кажется, я начинала ее понимать. Просто невозможно удержаться, чтобы не поддеть этого сноба. Я бы на ее месте не удержалась бы.

– Да, в реальности, или мире людей, не знаю, как у вас правильно называется... Короче, у нас тоже существует что-то подобное. Идентичность у всех одна, все мы люди, так что извращаются кто во что горазд. И про это тоже есть шутки, всякие поговорки. Вот, например: если бы у бабушки был...

– Прекратите наконец! – вернув способность говорить, перебил меня ангел. – И я надеюсь, что ты не станешь нести в новый мир всякие гадости из прежнего. Очень, очень на это рассчитываю.

– Обещаю, никаких гадостей, только радости. Если, конечно, моя новая судьба не будет полна невзгод и лишений, тогда могу и озлобиться.

– Каких ещё лишений?! Демон разве не показал тебе твой дом? – взвилась чертовка.

– Показал.

– Твоего мужа?

– Показал, – ответила со вздохом.

Второй раз что-нибудь за него выторговывать я не решилась. Вдруг они в курсе, неловко получится. А жадность это грех, так можно окончательно расположение своего ангела хранителя утратить.

– Чего тебе ещё-то? Все, довольно болтовни. Вперёд, в новую жизнь. На месте разберёшься, а если не разберёшься – я подскажу.

– Да, чуть не упустили важное, – вмешался ангел. – Раз вышло так, что ты узнала о нашем существовании, мы сможем подсказывать тебе иногда. Не знаками и внезапными озарениями, а открыто. Правда же здорово?

– Замечательно просто, – пробормотала я, догадываясь, что моего согласия все равно никто не спросит. – Ладно. Чем дольше думаю, тем больше сомнений. Давайте. Что мне надо делать?

– Расслабиться и закрыть глаза. Малышка Николина лежит без сознания и вот-вот задохнётся. Спустя несколько минут в ее покои войдёт молодой супруг – и героически вернёт ее к жизни! Благодаря нам на самом деле, но об этом никто никогда не узнает. Кстати, его имя Милош. Удачи тебе, душа. Будь чиста, добродетельна и праведна, и врата Рая откроются для тебя.

– Спасибо. Надеюсь, они откроются нескоро, – усмехнулась я и зажмурилась. – Ну, погнали.

5.

В следующий миг я уже очутилась в новом мире. Вот так мгновенно – бах! И все изменилось. Выдохнула один воздух, а вдохнула совершенно другой. Только что ощущала лёгкость и почти невесомость, теперь меня как мокрой ватой набили. Ломило шею, неудобно запрокинутая голова налилась тяжестью. Тянуло и простреливало болью низ живота. В общем, меня словно разбудили, выкинув из окна, вот как я себя чувствовала.

– Азорра Николина! Миленькая госпожа, да что же это! – запричитал перепуганный девичий голос, и я решила признаков жизни сразу не подавать.

Пусть понервничают, им полезно. Чуть насмерть свою госпожу не уморили. То есть, меня. Вокруг забегали, захлопотали, осторожно приподняли мою голову – незаметно подсматривая сквозь опущенные ресницы, я увидела, как суют под нос зеркальце, и задержала дыхание. Перевернуть, чтобы не задохнулась, так и не догадаетесь, дуры набитые?!

– Желька, она ж не дышит, – пробормотал второй голос, пониже. Руки его обладательницы, сжимавшие мои щеки, были грубее.

– Госпожа, миленькая, вы ведь живая, я знаю, – запричитала первая. – Да что же вы такое удумали, пугать непутевую свою Жельку... Вставайте, вот-вот его милость придет, и ванна готова. Гневаться будет.

–