Наследник по крови - Елена Николаева

потемневшее небо пополам. Не успеваю опомниться, как на голову обрушивается холодный ливень с грозой и градом. Я мгновенно промокаю до нитки. Градины нещадно бьют по коже острыми иглами, но я всё равно бегу, не чувствуя под ногами земли и не различая дороги.

Слышу, как внедорожник Пожарского с оглушающим визгом шин стартует с места. Обгоняет меня, а затем резко влетает на тротуар. С жутким скрипом тормозов блокирует мне путь. Приходится врезаться в холодный металл ладонями, вскрикнуть и остолбенеть.

— С ума сошла?! — орет Макс, выскакивая из машины под непроглядный ливень.

Я пытаюсь увернуться и протиснуться в щель между оградой и бампером. Но тщетно. Пожарский ловко хватает меня за предплечье и резко дёргает на себя. Боль простреливает плечо, а в следующее мгновенье я врезаюсь в его горячее и твёрдое тело своим. Насыщенный мужской запах ударяет в ноздри.

Бож-ж-же… Как же мне его не хватало…

Вдыхаю аромат моего Монстра и оживаю.

Прихожу в себя, ощупывая замерзшими пальцами рельефный торс.

В памяти вплывают пережитые с ним моменты: мы в его доме, точно также стояли в душе под струями ледяной воды…

Чувствую его кожей, и по телу разливается предательская слабость. Ударивший в ноздри любимый аромат сводит с ума.

С очередным раскатом грома пугаюсь и плотно прижимаюсь к Максиму. Грудь к груди. Мощный разряд. Резкий скачок артериального давления. Сердце безошибочно вдребезги. От острой нехватки воздуха темнеет в глазах.

Господи, почему я не умираю…

— Что ты творишь?… — доносится сквозь ливень и шум в ушах его охрипший, надломленный голос.

Я тут же начинаю паниковать. Придя в себя, пробую оттолкнуть мужчину, но он лишь сильнее сжимает на мне объятия.

Рывок. Ещё один. И ещё.

Бесполезно. Хватка Макса усиливается и обжигает.

Поднимаю лицо кверху. Встречаю цепкий, пугающий взгляд. Карие глаза Пожарского, как два копья, пронзают меня насквозь и подавляют мою волю. Кожа покрывается крупными мурашками. Очередной раскат грома снова пугает. И я в который раз инстинктивно прижимаюсь к нему, дрожа от холода и непроизвольно стуча зубами.

***

— Я никогда не бегал за бывшими девчонками Ильи, — вздыхает Максим, упираясь подбородком в мою макушку.

— П-позд-дравляю… Когда-то всё бывает в первый раз… — ляпнув первое пришедшее на ум, я дико смущаюсь, вспоминая, как Макс лишал меня девственности на обеденном столе.

Господи, для него это что-то значило?…

Зажмуриваюсь и чувствую, как его тяжелая ладонь в мимолетном порыве стискивает волосы на моём затылке. Кожу головы остро обжигает. Я даже успеваю, как маньячка, кайфануть и пережить в этом коротком моменте давно забытые ощущения.

Помнит? Неужели он тоже помнит?…

Что он чувствует?…

— Садись в машину, острячка, — будто очнувшись, Макс внезапно разжимает свои объятия, и мне сразу же становится холодно. Ливень с градом нас обоих пронзает до костей.

Максу, похоже, всё равно, он каменный, а я не в силах контролировать тремор. Зубы уже не на шутку стучат.

— Простудишься. У меня нет времени играть с тобой в кошки-мышки. В машину! — объяснив более настойчивым тоном, Пожарский хватает меня за руку и подводит к распахнутой двери своего внедорожника. Обрывает все надежды сходу.

Я снимаю розовые очки, которые только что снова позволила себе примерить.

— Я домой, — включаю протест, приходя в себя после мимолетного помешательства. — Мне от вашей семьи ничего не нужно. И не приказывай называть тебя Максимом Андреевичем! Ты меня трахал! Забыл?! — выпаливаю в сердцах, чувствуя, как горло сдавливает очередная обида на Макса. Вырываюсь из стальной ладони, но Пожарский ловко перехватывает меня за вторую руку и чуть ли не силой заталкивает в салон.

— Не забыл! — рявкает, усаживаясь рядом на заднем сидении. Тяжелый взгляд карих глаз пригвождает меня к месту. Господи, он так близко. Запаха Максима становится больше. В салоне автомобиля пахучесть его кожи ощущается насыщеннее и безотказно пьянит. — Ты хотела поговорить. Значит, поговорим.

— Желание с тобой разговаривать пропало около часа назад. Я уже не хочу!

На самом деле, я не знаю, чего хочу…

Я запуталась. Я снова рядом с ним себя потеряла.

Громко захлопнувшаяся за Максом дверь вынуждает меня вздрогнуть и задохнуться им, ощутить внезапный прилив жара во всем замерзшем теле.

— Глеб, припаркуй тачку на ближайшей стоянке и сходи кофе попей, — озвучивает Пожарский, не сводя с меня темных омутов.

Бросаю мимолетный взгляд в зеркало заднего вида и замечаю у руля незнакомого мужчину. Вероятно, он личный водитель Максима.

Боже, как стыдно… Он слышал нашу перепалку. Он за всем наблюдал…

Внедорожник плавно съезжает с тротуара на проезжую часть и вклинивается в поток с другими автомобилями. Я на секунду закатываю глаза. Предчувствие западни, из которой нет выхода, не проходит…

Глава 5

Ива

Мы не виделись и не разговаривали с Максимом больше месяца.

Я пыталась учиться жить без него. Плохо, но всё же пыталась… Ещё немного, и, наверное, смогла бы привыкнуть, но злой рок снова не оставил нам шанса. И вот мы оба оказываемся здесь. В этом уютном, замкнутом пространстве. Сидим друг напротив друга и неотрывно смотрим в глаза. Чувства с новой силой прорастают в моей груди и заставляют сердце биться в ускоренном ритме.

И что теперь? Что я наделала?

Я снова вернулась в горящую точку отсчета.

Прыгнула в этот адский костер и заживо в нём горю.

Каждая клетка моего продрогшего тела ощущает эту близость, как смертельный яд.

— Раздевайся! — звучит ошеломляющий приказ, как только я скрещиваю руки на груди и приступаю растирать ладонями плечи, чтобы согреться.

— З-зачем?… — с ужасом округляю глаза, ощущая внезапное онемение голосовых связок.

Что ему от меня нужно?…

Что он хочет сделать со мной?…

По моему лицу, груди и спине наперегонки несутся капли ледяной воды. Во рту же резко пересыхает. Я инстинктивно прохожусь кончиком языка по влажным губам и на нервах сглатываю. Меня разбивает дикая дрожь. Я не то что раздеть себя не могу, я не в силах пошевелиться.

— Я сказал, раздевайся! Живо! — повторяет Максим и следом добавляет уже не мне: — Глеб, включи обогрев на максимум.

Бросив взгляд на наручные часы, Макс продолжает смотреть на меня в упор и терпеливо ждать.

С его темной волнистой челки капает дождевая вода. Белая рубашка, прилипнув к упругому телу, стала второй кожей. Жадно вдыхая горячий воздух, я не могу оторвать глаз от рельефного торса. Отмечаю, как дыхание Макса, точно как и моё, становится тяжелым и шумным. Могучая мужская грудь порывисто вздымается и опадает в такт неровным вдохам-выдохам.

— Ива, долго ещё