Утром все будет иначе - Диана Рейдо

Рано утром Дилана разбудил звонок.

Он ворвался в его сон, заставил проснуться, но первые несколько секунд Дилан еще не понимал, ни кто он, ни где он находится.

Окончательно освободившись от остатков сна и сообразив, что звонит городской телефон, Дилан взял трубку.

— Алло?

— Дилан! Привет! Ты не спишь? Ну, то есть я тебя не разбудила? — Это была Паола.

Любой другой, позвонив в такую несусветную рань и разбудив Дилана, обязательно выслушал бы весьма нелестный отзыв о себе. Любой, кроме Паолы.

Ей Дилан мог простить все.

Ну или почти все. Кроме, разумеется, самых страшных проступков.

— Разбудила. Но, может, уже пора вставать? — слабо попытался пошутить он.

Голова еще ничего не соображала.

— Скажи, пожалуйста, а который сейчас час?

Паола на другом конце провода смутилась.

— Ну… вообще-то половина шестого утра.

— Половина шестого?!

— Прости, я не подумала.

— Боже, и это в уик-энд, — простонал Дилан. Искушение зарыться лицом в подушки было велико. Но он пересилил себя. Переложив трубку в другую руку, он подтянул одеяло к плечам.

— Прости, пожалуйста. — Голос Паолы стал совсем расстроенным. — Досыпай. А я позвоню тебе днем. Ну, или вечером. Или же звони сам, когда выспишься.

— Погоди, ничего страшного. Я уже почти проснулся, — заверил ее Дилан. — Выкладывай, что там у тебя стряслось. — Он снова закрыл глаза.

Единственной ниточкой, связывавшей его с реальностью и не позволявшей провалиться обратно в утреннюю дрему, остался голос Паолы в трубке.

Паола, обрадовавшись, что на нее не сердятся, с энтузиазмом вернулась к своей насущной проблеме.

— Понимаешь, я всю ночь не могла сомкнуть глаз!

— Это ты зря, — сонно пробормотал Дилан.

— Наверное. Может, мне заварили слишком крепкий чай. А Может, я просто объелась в кафе. Да еще вечером состоялся разговор с родителями. Не то чтобы они так уж сильно выпытывали у меня все подробности разрыва с Дигори, но кое-что объяснить пришлось. Кажется, они не очень рады, что я снова свалилась на их шею. Но куда деваться? Я ведь единственный ребенок.

— Столь же непутевый, сколь и любимый.

Бормотание Дилана сквозь сон уже было еле слышным.

— Что?! Дилан, алло?! Я тебя не слышу! Ты там спишь, что ли?!

— Нет, что ты. Ни в коем случае. И чем же завершилось ваше собрание?

— Опять шутишь. Да ничем особенным. Спрашивали, какие у меня планы на жизнь. Мол, университет закончен, чем думаешь заниматься, чему хочешь посвятить себя? Ну и все в таком же духе.

— Одним словом, ничего нового.

— Да, ничего нового.

— И что же ты им отвечала?

Паола вздохнула.

— Не знаю… Сказала, что мне нужно еще немного подумать, окончательно определиться…

— Но ты хоть озвучила им конкретные варианты, которые рассматриваешь?

— Нет, конечно.

— Чудо ты.

— А что я могу поделать? Да, я выбрала факультет по душе, да, мне было интересно учиться. Но как представлю, что придется каждое утро вставать в определенное время, работать от звонка до звонка, а возможно, и дольше…

— Можно ведь выбрать и частичную занятость, — предложил Дилан.

Все это они уже не раз обсуждали. Дилан прекрасно знал ответы Паолы на все свои вопросы. Знал он также и то, что не услышит сегодня ничего нового.

— Тебе хорошо говорить, — отозвалась Паола, — ты у нас вундеркинд. Закончил в семнадцать лет закрытую школу, да и там успел прослушать несколько университетских курсов. Учась в университете, уже открыл свое дело. Небольшое, правда, но все-таки…

Дилан подхватил:

— Потом расширил его, продал и живет на доходы от его деятельности, негодяй!

— А я, — печально вздохнула Паола, — даже и не знаю, на что гожусь…

— И училась ты для общего развития, получается.

— Получается, что так, — печально согласилась она.

— Тебе не жаль родительских денег, затраченных на твое обучение?

— Они тоже спрашивают меня об этом.

— И что же ты им отвечаешь?

— Пожимаю плечами. Делаю виноватое лицо. Обещаю задуматься и пересмотреть свою жизненную позицию.

По мнению Дилана, Паоле вовсе не обязательно было работать (а учиться — исключительно по желанию). Он считал, что Паола создана для того, чтобы приносить в жизнь окружающих радость, делиться своей жизнерадостностью и счастьем.

Счастьем, которое, подобно искристому голубому морю, так часто плещется в глазах Паолы.

Поэтому Дилан не мог со всей серьезностью относиться к подобным разговорам. Он не был заинтересован в том, чтобы Паола нашла свое жизненное призвание и наконец-то крепко встала на ноги. Потому что сама Паола нисколько не была в этом заинтересована.

Дилана вполне устроило бы, если бы Паола сделала своей жизненной миссией приносить радость и счастье в его, Дилана, жизнь.

Конечно, она делала это в рамках их дружбы.

Но это совсем, совсем не то…

— Ты отвлек меня от темы! — сердито воскликнула Паола.

— Ах да, извини. Причина, по которой тебе понадобилось непременно разбудить меня?..

— Так вот! Я все не могла уснуть, думала о случившемся. И под утро меня осенило!

— Будет очень интересно услышать, — отозвался Дилан.

— Дигори тут совершенно ни при чем! Я просто захотела замуж. Хочу семью, свой дом, мужа, с которым будет легко и радостно.

Дилан аж поперхнулся.

— Ничего себе открытие.

— Да-да! Я не буду отчаиваться. В конце концов, Дигори был мне не так уж и дорог. Не получилось с Дигори — получится с кем-нибудь еще. Мало ли в Калифорнии красивых и серьезных мужчин? Все они тоже нуждаются в заботе и ласке, чтобы рядом с ними был кто-то очаровательный и вдохновляющий.