Почти леди - Хейди Беттс

На дощатую сцену наконец вышла пышногрудая женщина с крутыми бедрами и черными как смоль волосами. Ее пурпурное платье выглядело вульгарно на фоне кроваво-красных занавесей. В зале засвистели и затопали.

– Ну-ну, потише! – Дама старалась перекричать толпу. Кажется, она не на шутку рассердилась на зрителей. – Эй, там, да замолчите вы наконец или нет?! Собираетесь смотреть наше шоу?

В ответ снова засвистели. Потом послышались редкие аплодисменты.

– Ну вот и славно. Она здесь, наша певчая птичка, наша Уиллоу. Встречайте! – Толстуха скрылась за занавесом.

Пианист взял первые аккорды, и все тотчас же умолкли; публика замерла, в ожидании…

На середину сцены вышла Уиллоу. Ее «королевское» платье в свете сотен свечей вспыхнуло ярко-синим пламенем. Она откинула назад голову, и темно-каштановые блестящие локоны заструились по ее обнаженным плечам.

Уиллоу взяла дыхание и запела:

Эй вы, парни, прекрасные и молодые,

В чьих сердцах правда и справедливость,

Никогда не доверяйтесь женщинам,

Иначе, считайте, все пропало.

И лишь увидите красотку с локонами цвета ореха,

Вспомните о Большом Джеке и его девушке с Тихой реки.

Брэнд окинул, взглядом зал и глазам своим не поверил. Посетители заведения, люди суровые и грубоватые, мгновенно преобразились. Они с восторгом смотрели на певицу и слушали затаив дыхание. Подобное можно было наблюдать, пожалуй, только в самых шикарных оперных театрах Бостона, Нью-Йорка или Сент-Луиса. Но здесь, в таком забытом Богом захолустье, как Джефферсон-Сити, в борделе под названием «Серебряная шпора»…

Уиллоу неожиданно умолкла, но и зал по-прежнему молчал. «Видно, у песни будет продолжение», – подумал Брэнд.

Я встретил ту девушку на горе

И здесь навсегда расправился с нею,

снова запела артистка.

Я встретил ее на горе и убил,

Проткнув кинжалом.

Хор голосов за кулисами подхватил последние слова, и Брэнд заметил, как дрогнули губы певицы.

Потом последовала печальная баллада под названием «Том Дули», и в глазах зрителей заблестели слезы.

Жил-был на свете ковбой,

Он был ужасно одинок.

Но влюбился вдруг в девственницу

С синими, как небо, глазами.

Они вместе познавали тайный язык любви

И назначили уж день помолвки,

Когда случилась вдруг ссора.

И Джек ушел навеки.

Уиллоу расхаживала по сцене, улыбалась зрителям, заглядывала им в глаза, и каждому казалось, что именно ему посвящается эта песня.

История любви ковбоя имела грустный конец: девушка Джека умерла, завещав возлюбленному свою вечную любовь. Брэнд был поражен: баллада произвела на публику необыкновенный эффект – многие из сидевших в зале утирали слезы. Нет, это не сон, подумал он. И дабы убедиться, что действительно не спит, энергично помотал, головой. А ведь всего несколько минут назад он был абсолютно уверен: никто на свете не заставит прослезиться хотя бы одного из этих грубых и суровых мужчин.

Тут Уиллоу притопнула ножкой и откашлялась. И тотчас же на сцену выскочили две девушки в нелепых красно-белых, полосатых костюмах. Девушки подбежали к Уиллоу, и все трое, взявшись за руки, понеслись по дощатому полу. Они визжали, пританцовывали и распевали веселую песенку под названием «Кушанье старого Дэна».

Полчаса спустя, сплясав несколько забавных танцев, обе «конфетки на палочке», как мысленно окрестил их Брэнд, спустились со сцены и тут же оказались в жарких объятиях сгоравших от нетерпения ковбоев. Брэнд проводил девиц взглядом и вновь повернулся к сцене, надеясь увидеть Уиллоу.

Однако певица исчезла. Донован привстал и вытянул шею, полагая, что вот-вот увидит, сверкающее голубое платье. Увы, Уиллоу покинула сцену.

– О черт… – пробормотал Брэнд сквозь зубы.

Поднявшись из-за стола, он поспешил к выходу. «Куда же она могла запропаститься?» – спрашивал он себя снова и снова.

Но ответа на. этот вопрос Брэнд так и не получил.