Почти леди - Хейди Беттс

Наконец подвязка соскользнула к лодыжке, и Уиллоу, взглянув на Брэнда, проговорила:

– Ну как, мистер Донован, нравится?

Он не слышал вопроса – его взгляд был прикован к груди Уиллоу. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Брэнд спустился с небес на землю.

Наконец он откашлялся и пробормотал:

– Вы что-то сказали?

Уиллоу склонила голову к плечу и лукаво улыбнулась.

– Я спросила, нравится ли вам. – Она швырнула в Брэнда только что снятой подвязкой.

Подвязка угодила ему в грудь, и он тотчас же подхватил ее.

– Скажем так: жаловаться не на что. – Брэнд снова ухмыльнулся.

Уиллоу спустила ноги с кровати и стянула на талии поясок халата.

– Так вы что-то хотели? – проговорила она с загадочной улыбкой. Незваный гость должен был уловить скрытый смысл этих слов.

Брэнд пожал плечами.

– Я уже говорил, что не уеду, пока не удостоверюсь, что с вами все в порядке.

Уиллоу усмехнулась и, упершись руками в бедра, откинула голову и плечи, отчего грудь под халатом приобрела еще более соблазнительные формы.

– Так вам не кажется, что я замечательно выгляжу, мистер Донован?

Оглядев Уиллоу с головы до пят, Брэнд весело рассмеялся.

– Вы похожи на женщину, которая способна сесть в лодку, идущую ко дну, – сказал он.

Уиллоу тоже рассмеялась.

– Да, порой бывает, что жизнь несет тебя по волнам. Но уверяю, мистер Донован, сейчас я в полной безопасности.

– Так что же мне сообщить Лукасу и Меган?

– Передайте, что все хорошо. Скажите, что видели меня собственными глазами и что я абсолютно здорова. – Немного помолчав, Уиллоу продолжала: – А знаете, я, пожалуй, напишу для них записку и передам, через вас. Пусть не волнуются.

Она подошла к бюро и достала из верхнего выдвижного ящика листок бумаги.

– «Дорогие Меган и Лукас! – проговорила Уиллоу нараспев. – Ваш друг…» Как пишется ваше имя?

– Б-р-э-н-д, – произнес он по буквам.

– Замечательно! – Уиллоу улыбнулась. – Итак… «Сейчас прямо над моей кроватью стоит ваш друг мистер Брэнд Донован. А я нахожусь в «Серебряной шпоре», в городке Джефферсон-Сити, штат Миссури». Хочу дать им знать, где сейчас нахожусь, – пояснила она, подняв голову. – «Извините, что не написала раньше. Дела идут прекрасно, и никакая опасность мне не грозит. Ради Бога, не обижайтесь, что забыла ответить на ваше последнее письмо. Мне ужасно неловко, ведь я заставила вас беспокоиться. От Джереми по-прежнему ни слова, ни весточки. Кто знает, где он сейчас? Напишу следующее письмо в самое ближайшее время. Только не волнуйтесь. Меган, пожалуйста, заботься о себе. Сейчас это очень важно. И сообщи, когда родится ребенок. С любовью». Ну вот и все. – Уиллоу написала внизу листка свое имя и протянула его Брэнду. – Надеюсь, вас это устраивает?

Он пробежал глазами строчки.

– Кто такой Джереми?

– Мой брат, – ответила Уиллоу, отводя глаза и делая вид, что сдувает пылинки с пресс-папье.

– Один из тех, по кому вы скучаете?

– У меня всего один брат, мистер Донован. Но несколько лет назад он исчез.

– Может быть, ваш брат намеренно скрывается?

Уиллоу пристально посмотрела на гостя:

– Все возможно, но я не собираюсь прекращать поиски.

– Не исключено, что ваш брат оказался в сложной ситуации, из которой не смог… выпутаться, – проговорил Брэнд, немного помолчав.

– Хотите сказать, что, возможно, его уже нет в живых?

Брэнд в смущении пожал плечами:

– Всякое могло случиться…

– Думаете, я смогу примириться с этой мыслью? – Уиллоу вздохнула. – Даже если произошло самое худшее, я должна узнать, что случилось с Джереми. Никто не сможет отнять у меня право знать правду.

– Ну что ж… Тогда желаю удачи.

– Спасибо, мистер Донован.

– К сожалению, я еду не в Ливенворс, – сказал Брэнд, возвращая письмо Уиллоу. – Я направляюсь в Бостон. А Лукасу и Меган сообщу о вас телеграммой.

– Хорошо. – Уиллоу сунула листок в конверт. – Телеграфируйте, что я в полном порядке и посылаю им это письмо. – Она помахала конвертом перед носом Донована. – Вы же сами видели, как я его писала. И обещаю отправить завтра при первой же возможности.

– Звучит убедительно, – усмехнулся Брэнд.

– Вот видите… Я написала Лукасу и Меган письмо, вы убедились, что я вполне здорова, и завтра отправите сообщение по телеграфу. Надеюсь, теперь получены ответы на все вопросы, не так ли?

– Положим, так, – кивнул Брэнд. Но уходить, похоже, не собирался.

– Так что же еще держит вас здесь?

Донован сделал шаг вперед. Потом еще и еще… Уиллоу невольно попятилась к кровати, и вдруг почувствовала на своей талии тяжелую мужскую руку.

– Вот что. Раз уж судьба занесла меня сюда, может быть, проверим, насколько крепкое у вас здоровье?

– Заманчивое предложение, – насмешливо улыбнулась. Уиллоу она старалась не обращать, внимания на невесть откуда появившуюся дрожь во всем теле. – Правда, придется его отклонить.

Донован нахмурился:

– Но почему?..

Уиллоу прикоснулась пальчиком к царапине на щеке. Брэнда и, пристально глядя ему в глаза, проговорила:

– Потому что сегодня вы, похоже, уже побывали в переделке с какой-то дикой кошечкой… – Она прижалась губами к уголку его рта. – Хватит вам неприятностей.

Брэнд откинулся на жесткую спинку сиденья. Немного помедлив, свернул валиком сюртук и подложил под голову вместо подушки. В конце концов, комфорт гораздо важнее, чем сохранность, одежды. Тем более что в кресле напротив громко храпит во сне дородная женщина.

Теперь, когда он наконец-то устроился, можно перевести дух. О Господи, все тело до сих пор горит от прикосновения к этой женщине… Даже не верится, что он покинул комнату в «Серебряной шпоре» и теперь трясется в поезде. Тонкий цветочный аромат ее духов, нежные бархатистые губы, ее роскошная грудь и прерывистое дыхание – все это казалось чудесным сном, волшебной сказкой…

Кстати, что сказала Уиллоу Хейстингз на прощание? «Вы уже побывали в переделке с дикой кошечкой… хватит вам неприятностей». Кажется, что-то в этом роде. Что трудно представить, какой «кошечкой» она становится в постели. «Кошечкой», выпускающей острые коготки и сладко мурлыкающей.

Брэнд прикрыл глаза, вспоминая, как струились по его руке волосы Уиллоу. Кажется, даже мягкий шелк алого халата не шел в сравнение с их мягкостью. А когда халат распахнулся… Господи, какие соблазнительные у нее груди!