Развод. Ведьмы не стареют - Элен Блио

Как в тот самый первый день, когда услышала восторженный лепет Викуси, лежащей на кушетке под насадкой лазера.

- Иван, конечно, потрясающий человек, потрясающий... Столько сил и эмоций отдавать женщине, которую уже давно не любишь, с которой тебя, по сути, связывают только дети и воспоминания. У них секса не было три года, представляете? Ну как у такого мужчины не может быть три года секса? А?

Подумайте?

Никак, хотелось заорать. Сама ты дура подумай!

Секса не было.

НУ, если только где-то в параллельной вселенной.

Потому что у нас был буквально позавчера.

Фу.

Вот это было самое отвратительное. Понимать, что он пихал в тебя то, что, простите, пихал в эту.

Мужчины, что же вы такие нечистоплотные? Что же вы грязь всякую в дом тащите?

В родной дом. В свою крепость.

Женщине, которая с вами прошла такой долгий путь.

Секса не было.

Нет, на самом деле секс стал довольно редким явлением. То есть смотря с чем сравнивать. Если раньше это был ежедневный ритуал и даже дважды в день мы умудрялись, при наличии детей маленьких, кстати. Ну, как-то справлялись с этим.

То в последнее время результат упал до двух-трех раз в неделю.

Сейчас, узнав о том, что мой благоверный имеет кроме меня еще любовницу, содержанку, и невесту я просто-таки даже удивлена его способностям.

Половой, просто, гигант!

Жаль я в своё время не пошла переучиваться на пластического хирурга. Жаль.

Сейчас взяла бы в руки скальпель и как...

Нет, садится в тюрьму я точно не хочу.

Но вот отомстить неверному, да еще постараться так, чтобы не остаться с носом, и его жизнь сделать невыносимой... Этого очень хочется.

Это ведь уголовно не наказуемо?

НУ, то есть если избрать именно такой способ мести.

Безопасный для себя и действенный.

Я думала, много думала, что мне сделать? Просто развод? И что?

Допустим, Иван сам скоро придёт и скажет, прости, дорогая мы разводимся, дети выросли, у меня появилась новая страсть, хочу пожить в своё удовольствие.

Как будто до этого жил не в своё, блин!

Придёт и скажет. И я никак не смогу его удержать.

НУ, не смертельную же болезнь в самом деле выдумывать? Это же жесть? И потом, даже если я ему скажу, что умираю, что изменится? Пожмёт плечами и скажет —извини, дорогая, это без меня? Скажет же... сволочь такая.

И когда вообще мой Ваня успел стать такой сволочью? Хороший же был мужик?

Или я столько лет просто глаза закрывала на все его выкрутасы?

Да вроде нет. Жили нормально. Лучше многих. Особенно, когда оба стали зарабатывать.

Он мне здорово помогал, когда я училась. Медицинский институт — это не так просто, особенно, когда ты уже вроде профессию получил, но тебе еще надо это доказать. Уже работаешь полноценно, но ты еще не врач, нужно еще учиться и получаешь три копейки, и подработать нигде не можешь просто потому, что тупо не хватает времени в сутках. У тебя учёба, работа и сон. Всё. Какая там личная жизнь?

О чём вы? Нет, она была, личная, я и ребёнка еще умудрилась родить. Тут спасибо маме и папе, и бабуле моей — они сидели с Яриком, да и с Ядвигой потом.

Иван тогда впахивал день и ночь, но всем нас обеспечивал. Любил меня. Приходил с подработки, падал, но любил. И цветы дарил всё время, и подарки, даже простые безделушки — от любимого человека всегда приятно.

Когда всё изменилось? Как?

Когда он стал другим?

Может и я стала другой?

Та я, которой я была в начале наших отношений, даже в середине, точно ничего не стала бы устраивать, узнав об измене. Да еще такой.

Молча бы выставила его вещи за дверь. Гордая и неприступная. Не стала бы мириться с предательством. И выяснять бы ничего не стала. Как говорится —умерла, так умерла. В данном случае любовь мужа.

Так бы поступила независимая, самодостаточная, знающая себе цену Янина.

Да?

А вот теперь начинается самое интересное.

6.

- Жениться? — сдавленно пищит Викуля, и я вижу в её глазах недоверие и разочарование.

А Ирина-Эвелина снова принимается хохотать, с таким наслаждением закатывается, так открыто.

Да, я бы тоже посмеялась, да вот только что-то прямо сейчас мне не до смеха.

- К…как? — смотрит на меня с ужасом так называемая «любимая женщина», - К…жак

жениться? Он же... вы же...

- Хочешь сказать, что я еще не умерла? Тонко подмечено. Прости, Виктория, я и не собиралась. — горько усмехаюсь.

- Что?

- Помирать. Не собиралась. Рановато мне еще. Я бы пожила.

Нет, просто... Как этот подонок мог врать о таком? Просто слов нет. Урод моральный.

- Но... он же... Иван говорил, что вы…

- А ты еще не поняла, идиотка, что наш Иван тебе врал? — глядя на неё с усмешкой произносит содержанка. — Во всем врал!

- Я... я просто... я не понимаю, я... я не верю вам. Это вс... это всё не правда. Всё Ваня… Ванечка. Он меня любит. А я его! Вы... вы просто не понимаете! Он же….

Он такие слова говорил! И говорит Он... такие сообщения мне пишет!

- Покажи, вместе посмеемся.

- Что? Вы... знаете что…

- Что?

- Идите вы.

Викуля встаёт, резко хватает сумку, оглядывает нас, явно хочет что-то еще сказать, но не говорит.

- Куда собралась, любимая? — смеясь тормозит её Ирина. — Что, даже «Беллини» не выпьешь? Ты же вроде помогать хотела? Или я что-то упустила?

Официант как раз двигается в нашу сторону с подносом в руках. На подносе три высоких пузатых бокала, в них плещется персиково-желтый коктейль с пышной белой белковой пеной. Он расставляет их на столе.

- Вы… вы просто издеваетесь надо мной, да? Издеваетесь. А я ведь. поверила! А вы просто…

- Во что ты поверила? В то, что Ваня гандон? Так это правда! — усмехается гуру эскорта. — Садись давай. Послушаем, что там еще женушка придумала. Вдруг и правда что-то интересное?

- Интересное? Сомневаюсь. Она... она всё врёт. Она просто хочет от нас избавиться.

Капитан очевидность, блин.

- Да, хочу! И от вас, и от Ванечки. Убила бы.

Прорываются настоящие чувства, не могу сдержаться. Хватаю бокал «Беллини», делаю глоток не чувствуя вкуса, просто залпом опустошаю всё до конца, и тут же хочется взять еще.

- Официант, - тут же говорит Эвелина, -