Скандальная страсть - Виктория Александер

– Отлично, – отец тяжело вздохнул, – полагаю, на это ты согласишься?

– Да, разумеется, – с облегчением кивнула Корделия. – Я более чем счастлива написать мистеру Синклеру. Хотя… – она взглянула на мать, – не приличнее ли, если он напишет первый?

– При других обстоятельствах я согласилась бы с тобой. Но мистер Синклер американец, по-моему, он положительно оценит решительность возможной будущей жены.

– Я могу быть весьма решительной, – пробормотала Корделия.

Писать этому Дэниелу Синклеру означало по крайней мере выиграть время, чтобы обдумать, как избавиться от этого навязанного ей брака. Однако нельзя ли разработать какой-нибудь план до тех пор, пока она не познакомится с… ну, не совсем с врагом, но с противником. Переписка с ним станет шагом в этом направлении, но займет слишком много времени. Нет, Корделия не собиралась опускать руки и допустить, чтобы ее заставили выйти замуж. Надо что-то сделать. Необходим блистательный план, какая-нибудь потрясающая идея. В этот момент ничего не приходило в голову, но Корделия не сомневалась – идея придет. Отец сказал, что у нее светлая голова, и она твердо настроилась правильно воспользоваться ею.

– Объясни мне еще раз, почему мы прячемся в экипаже за воротами парка в такое время, которое даже самые храбрые посчитали бы жутким утренним часом? – Подавив зевок, Сара взглянула на подругу.

– Это часть плана, – рассеянно ответила Корделия, продолжая пристально вглядываться через окно экипажа в одну из многочисленных улиц, которые заканчивались или, быть может, начинались – в зависимости от того, как на это посмотреть, – у парка. – Вчера вечером я очень подробно объяснила тебе весь план.

– По-видимому, я не уделила этому должного внимания.

– По-видимому, потому что ты как раз писала очередное письмо своему таинственному поклоннику, – парировала Корделия.

– Он не поклонник и не таинственный, просто старый друг. Я с ним переписываюсь. – Тон Сары, как всегда, становился холодным, если заходил разговор на эту тему. Ее скрытность особенно раздражала. Это была, пожалуй, единственная тайна, которой Сара не поделилась с подругой.

Сара Элизабет Палмер, всего на год старше Корделии, была дочерью жены дальнего родственника по линии матери Корделии. Около двенадцати лет назад она осталась сиротой и без средств к существованию, и семья Корделии приняла ее к себе. Мать Корделии сказала тогда, что три их старшие дочери вышли замуж и уехали и в доме как раз есть место, прекрасно подходящее для девочек. Сестра, ближайшая к Корделии по возрасту, была на семь лет старше ее, а для Корделии неплохо было бы иметь рядом кого-нибудь примерно одних с ней лет. Достигнув совершеннолетия, Сара упорно стремилась самостоятельно выбрать дорогу в жизни. Как и Корделии, ей, к сожалению, не удалось найти достойного мужа, но в семье не могли допустить, чтобы Сара стала работать гувернанткой. В конце концов она стала оплачиваемой компаньонкой Корделии. Теперь Сара имела собственный заработок, но ее положение в семье практически не изменилось. Но официально Корделия оставалась ее подопечной, и Сара немного досадовала на это.

– Я же рассказываю тебе все свои секреты, – заговорила Корделия, продолжая смотреть в окно экипажа. Где же этот проклятый парень? Корделия видела дверь дома, в котором жила намеченная ею жертва, и была уверена, что он не мог ускользнуть незамеченным. Но даже если и так, всегда есть завтра.

– Это не секрет, а просто очень личное и не тема для обсуждения, – твердо заявила Сара. – А теперь объясни еще раз, почему мы устроили засаду, как настоящие преступники.

– Глупости. Настоящие преступники не будут сидеть в засаде в экипаже, тем более в таком очаровательном экипаже, как этот. Нет, настоящие преступники прятались бы где-нибудь в кустах.

– Экипаж или кусты, но все равно такое впечатление, будто мы прячемся.

– О нет. Мы просто ждем. – Корделия отвернулась от окошка, откинулась на спинку сиденья и сложила руки на груди. – Мне страшно не нравится такой непунктуальный мужчина.

– Я бы сказала, – фыркнула Сара, – такой недостаток может служить веским основанием для отказа от замужества. Неспособность мистера Синклера быть точным – серьезный порок.

– Несомненно, – проворчала Корделия, – Как и неспособность уделить должное внимание деталям плана. Мы ждем не мистера Синклера, мы ждем мистера Льюиса.

– Мистера Льюиса? – Сара сосредоточенно нахмурила брови.

– Ты что, совсем меня не слушала? Что ж, отлично. – Корделия обиженно вздохнула. – Мистер Уоррен Льюис секретарь мистера Синклера. Каждое утро мистер Льюис совершает прогулку по парку. Как правило, он гуляет в полном одиночестве, но иногда мистер Синклер составляет ему компанию.

– Полагаю, ты выяснила все это обычными своими методами? – Сара поджала губы.

– Не нужно смотреть так укоризненно. Как еще можно что-либо узнать в этом городе? – Корделия не удержалась от самодовольной улыбки. – Простейшее в мире дело – дать несколько шиллингов старшему лакею. Потом он раздаст часть неожиданно приобретенного богатства другим слугам, а те расспросят своих знакомых. Не успеешь оглянуться, как получишь всю необходимую информацию. – Корделия широко улыбнулась. – К счастью, я уже знала адрес дома, который снимает мистер Синклер, приезжая в Лондон. За это следует благодарить маму.

– У тебя есть и описание этого человека? – сухо поинтересовалась Сара.

– Конечно, – усмехнулась Корделия. – Глупо его не иметь. Мистер Льюис высокий, темноволосый и американец. – Она пожала плечами. – Его легко узнать.

– И когда ты его увидишь, что дальше?

– Тогда нужно свести с ним знакомство, сделать это как можно естественнее. Потом завести разговор и узнать все, что возможно, о мистере Синклере. – Корделия покачала головой. – Готовясь к войне, нужно знать все о своем враге.

– А мистер Синклер твой враг?

– Не знаю. Ничего о нем не знаю, – Корделия прищурилась, – но намерена узнать. Я не собираюсь выходить замуж за мужчину, о котором ничего не известно.

– Но разве не для этого твоя мама предложила тебе переписываться с мистером Синклером? – спросила Сара. – Чтобы таким образом ты могла узнать его характер.

– Это чрезвычайно нелепо, ты прекрасно все понимаешь, – отмахнулась Корделия от замечаний Сары. – На бумаге можно быть, какой только пожелаю: остроумной, сообразительной и одновременно пленительной. Как и он. Конечно…

– Мне не нравится такое отношение, – покачала головой Сара. – Что ты задумала?

– Если кто-то при переписке может выглядеть лучше, чем он есть на самом деле, он так же может выставить себя в невыгодном свете.

– В невыгодном свете?

– Показать себя неприятным, с дурным характером. – Корделия невинно широко раскрыла глаза. – Совсем не тем типом женщины, на которой мужчина хотел бы жениться.