Навязанная, беременная, моя! - Алиса Ганова

– Как понадобилась моя помощь в грязной, мужской политике, так он позволил мне заниматься травничеством, даже ночью наведываться в мужские покои. А как надобность отпала, я должна забыть о способностях и стать вновь глупеньким, наивным цветочком? Не хочу!

Закинув голову, Леонид раскатисто рассмеялся. Потом пересел на подлокотник моего кресла и притянул меня к себе.

– Отец любит тебя, Лиэн. Даже больше, чем меня. И так было всегда.

– Не правда!

– Тш-ш! – Брат коснулся пальцем моих губ. – Ты его любимая девочка, и быть иначе не может. Это твоя сила и слабость. Подожди немного. Сейчас замок полон гостей. Отец горд представить тебя тринарцам, но в то же время боится потерять тебя, поэтому оберегает.

– Я сама могу за себя постоять! – Топнула туфелькой, но каблучок утонул в пушистом дорогом ковре, и даже звука не прозвучало. – Ты не представляешь, как тоскливо сидеть в покоях. Я как в клетке!

– Лиэн, Лиэн… – Леонид обнял меня. – Между прочим, сестрёнка, я почти уговорил отца нанять тебе хорошего тра́вника в наставники. Вот уедет посол, вернётся придворная жизнь в своё привычное русло…

– Я и так многое могу. Мне бы наставника целителя.

– Нашла мамину книгу? – догадался он.

– Она сама упала в мои руки. Представляешь? – Заглянула брату в глаза, голубые как безмятежное небо. – Только отцу не говори.

– Будь осторожнее. Целительство может быть опасным занятием.

После душевной беседы с Леонидом я развеялась, и мои мысли вернулись к гхарту Роберту. Интересно, чем он сейчас занимается?

***

Сидеть в покоях совершенно невмоготу. Пусть они просторны и светлы, в них имеются дорогое зеркало, красивый балкон с фонтанчиком и цветами, певчие птицы в золотых клетках, а пол устилают восточные ковры, однако я больше ценила свободу – самую дорогую и недосягаемую роскошь. К тому же я вспомнила, что надо пополнить запасы истраченных трав.

Нашла в гардеробной любимую соломенную шляпку с широкими полями, перед зеркалом красиво завязала ленты под подбородком и вышла из покоев. Но стоило миновать полкоридора, меня настигла Свена.

– Лиэн! – Схватила наставница мой локоть, останавливая. – В замке тринарское посольство. Не стоит, дитя моё, выходи́ть в простом платье и крестьянской шляпе, подобно безродной девке. Вы, бесспорно, хороши и так, но княжна должна предстать перед почтенными гостями в достойном виде.

Пришлось вернуться и переодеться.

Облачённая в шелковое индиговое платье с лиловыми вставками и отороченное золотой тесьмой, я выглядела по-княжески. Только вот стоит Свене узнать, что я собиралась пойти за травой, она собственноручно запрет меня в покоях и не выпустит. Поэтому я придумала хитрость.

Взяла изящную корзину, украшенную лентами, сложила в неё папку с листами, карандаши и, заявила:

– Вчера, гуляя в саду, я заметила живописную акацию. Хочу сделать эскиз вышивки для наряда.

– Моя умница! – Обрадовалась искренне лиера Свена. – Обрати внимание и на чудесные и́рисы. Вместе цветы будут смотреться изящнее.

– Обязательно, – улыбнулась я, ощущая себя лгунье.

Пока Свена не надумала увязаться со мной, выскользнула мышкой из покоев, степенно дошла до лестницы, а там уже побежала со всех ног. Для княжны такое поведение недопустимо, но я живой человек, а не кукла.

Миновав стражу, прошла через садовые ворота, фонтаны.

Звук льющейся воды успокаивал, запах роз пьянил. Идеально подстриженные кусты и фигурные деревья поражали чёткостью, зеркальностью линий, но мне больше по душе был Старый сад.

Гранитные, выщербленные от времени ступени, привели к вековым исполинам.

Солнечные лучи едва пробивались через их густые кроны, колыхавшиеся на ветру. Стволы раскачивались и издавали надсадный скрип. Кого-то Старый сад пугал, я же любила его.

Касаясь ладонями шершавых стволов, прошла тенистую аллею и давно облюбованной тропинкой перебралась в аптечный садик, где выращивала необходимые травы. Солнце ещё не поднялось в зенит, стебли и листья напитаны силой – самое время собрать их.

Подвязав подол, чтобы юбка не мешала и не путалась под ногами, я перешагнула через обветшавшую каменную кладку и забралась в самую гущу зелени.

Неспешно собирая душистые травы, я пела и бережно складывала стебли и корешки в припасённые мешочки. Когда набрала достаточно, сложила в корзину, а сверху накидала цветов.

Уходить не хотелось, но скоро меня начнут искать, поэтому нехотя выбиралась на мощёную садовую дорожку и стала поправлять юбки. Тогда-то и почувствовала чей-то взгляд.

Огляделась по сторонам и увидела под дубом с гигантским дуплом мужскую фигуру в яркой куртке…

Вспомнив слова Свены, что княжне следует всегда выглядеть достойно, я устыдилась своей шалости. Приняла чопорный вид и, подхватив корзину, поспешила уйти. Однако стоило сделать несколько шагов, от дерева отделилась высокая фигура, и я увидела, что ко мне идёт гхарт Роберт…

Неужели он видел, как я собирала травы, склонившись, как безродная служанка?

От неловкости смутилась, но убегать не стала, лишь замедлила шаг, чтобы со стороны не казалось, что я боюсь встречи. К тому же посол шёл, держась рукой за раненное плечо. Было бы невежливо не дождаться его.

Гхарт высокого роста, поэтому широко шагая, быстро настиг меня.

– Княжна, – несмотря на рану, поклонился. Я ответила лёгким поклоном на тринарский манер. – Я благодарен вам за ваше старание, за помощь, за доброту…

Я не миниатюрная, однако гхарт Роберт высился надо мной могучим колоссом. Чтобы видеть его лицо, пришлось задрать голову, наши взгляды встретились, и из-за его пронизывающего взгляда мир вокруг перестал существовать. Передо мной был только он, и его глаза, которые увлекали и, казалось, пытались постичь мои тайные мысли.

– Как я могу отблагодарить вас?

Чтобы прервать зрительную связь, я опустила глаза и теперь видела, как часто вздымается его грудь, как на солнце сияет вышивка куртки.

– Не говорите глупостей, гхарт. Я рада, что удалось помочь вам. Ничего взамен мне не надо, – повернулась и зашагала по дорожке.

– Ваш отец может гордиться вами, – догнал меня он, не желая отпускать.

– А вы можете по праву гордиться своей верной дружиной. Только в следующий раз не подставляйтесь маарам. Их когти остры, и даже латы не всегда спасают храбреца. А до нашего замка может быть далеко.

Краем глаз заметила, как на его красивых, чётко очерченных губах появилась усмешка.

– Уверяю, княжна, желания повторить