Союз и предательство - Кира Коул

Ава поворачивается лицом к нашей матери. — У тебя могла быть хоть капля сострадания. Это не тебя заставляют выходить замуж за незнакомца.

Мама выгибает бровь и упирает руки в бока. — Зои знала, что делала, когда согласилась помочь твоему отцу. Не вмешивайся в это, Ава.

Затем она поворачивается и указывает на меня пальцем. — И ты. Ты взрослая женщина, и я ожидаю, что ты начнешь вести себя соответственно.

Я всю свою жизнь играла роль идеальной дочери или, по крайней мере, пыталась.

И все же, что бы я ни делала, никогда не буду достаточно хороша для моей матери.

Пока огонь и лед борются внутри меня, стыд и гнев борются за то, чтобы проявиться, лицо Авы становится ярко-красным.

Я хватаю ее за руку и тяну назад.

Они с мамой никогда ни в чем не сходились во мнениях.

Но, в отличие от меня, она не стесняется показывать людям, что несчастлива.

Я бы тоже хотела постоять за себя.

Может быть, этот брак станет началом моей новой жизни. Мой чистый лист. Мой шанс заново открыть себя.

Мама машет рукой в сторону моего чемодана. — Хватит бездельничать и заканчивай собирать свои вещи. Ты завтра выходишь замуж.

Ее вытянутый палец поворачивается к моей сестре. — И тебе, Ава, лучше встать в очередь на свадьбе. Я не позволю тебе снова разочаровывать семью. Достаточно того, что ты проводишь свои дни среди преступников.

Ава вскидывает руки в воздух. — Я дипломированная медсестра и работаю в тюрьме! Я там не для того, чтобы тусоваться с ними или замышлять что-то плохое. Кроме того, почему так важно, где я работаю? Я помогаю людям.

Я сдерживаю улыбку.

Моя сестра похожа на собаку с костью, когда дело доходит до ее работы. Она великолепна в том, что делает, и не боится входить в комнату, полную опасных мужчин.

Черт, я почти уверена, что большинство из них ее боятся. Ава может быть ужасающей, когда злится.

Ава сердито смотрит на маму, пока я продолжаю собирать вещи. — Знаешь что? Я не собираюсь стоять здесь и спорить с тобой об этом.

Стоя лицом к нашей маме, уперев руки в бедра, Ава вздергивает подбородок. — Как ты можешь стоять там и позволять папе относиться к Зои как к своего рода подношению? Неужели тебя не волнуют все жертвы, которые она уже принесла ради семьи?

Мама подходит ближе к Аве, нависая над ней. — Мы все приносили жертвы.

К ее чести, Ава подходит только на шаг ближе.

— И Зои пожертвовала больше всех, но ты все равно требуешь большего. Так что не приходи сюда и не командуй ею, когда она уже идет на величайшую жертву ради папы.

Мама качает головой. — Ты так говоришь, как будто она собирается отправиться в камеру смертников или что-то в этом роде.

Затем ее глаза находят мои. — Поверь мне, Зои, это не тот брак, который я планировала для тебя, но твоему отцу это нужно.

Комок подступает к моему горлу. — Я знаю, что должна сделать это ради папы. Все будет хорошо. С нами всеми все будет в порядке.

Мама кивает и подходит к моему шкафу. Она роется в ящиках, вытаскивая еще одежду, чтобы уложить во второй пустой чемодан.

— Мама, если бы был другой способ решить папины проблемы, я бы все равно вышла замуж завтра? — Мой голос дрожит, но я изо всех сил стараюсь держать себя в руках.

— Твоему отцу нужно, чтобы эта свадьба состоялась, так что выбрось из головы эти "что, если" и заканчивай собирать вещи, Зои. — Она встает и относит стопку одежды ко второму пустому чемодану. — Тебе нужно перестать ныть и делать то, что тебе говорят.

Сложив одежду в чемодан, она качает головой и мгновение смотрит на меня.

Хотя я надеюсь на объятия, слова утешения или даже любви, я знаю лучше.

Она берет меня за подбородок и притягивает мое лицо ближе к себе.

— Соберись, Зои. У меня сейчас нет времени разбираться с твоей глупостью. Веди себя как взрослая женщина, которой ты являешься, и делай то, что должна сделать, чтобы защитить эту семью.

Когда она отпускает мой подбородок, я задаюсь вопросом, станет ли моя мать когда-нибудь тем человеком, каким я хочу ее видеть. Матерью, которая борется за свою дочь. Как Ава борется за меня.

Как мне нужно научиться бороться за себя.

Мама отступает от меня на шаг с отсутствующим выражением лица. То же непроницаемое лицо, которое я видела тысячу раз, когда росла.

— Бессмысленно сидеть здесь и говорить о том, что могло бы быть. Мы смотрим на то, что есть прямо сейчас. Ты выходишь замуж, и твоему отцу больше не придется беспокоиться. Для тебя это прекрасная возможность.

Она вздергивает подбородок. — Ты должна быть счастлива, что твой отец считает, что ты можешь это сделать. Видит Бог, если бы это зависело от Авы, мы бы достаточно скоро нашли его мертвым в канаве.

У Авы отвисает челюсть, а моя грудь сжимается.

— Спасибо, мам, — говорю я срывающимся голосом. — Приятно знать, что я могу рассчитывать на то, что ты будешь рядом со мной в это время.

— Я здесь ради тебя. — Ее глаза сужаются, а губы изгибаются на долю секунды, прежде чем шторы снова задергиваются. — Кто-то должен убедиться, что все идет по графику. Мы делаем то, что должно быть сделано, как делали всегда.

Мама разворачивается на каблуках и выходит из комнаты.

Я жду, пока она уйдет, прежде чем повернуться к своему чемодану и снова начать собирать вещи. Я не могу смотреть на свою сестру прямо сейчас, не сломавшись.

Ава хмурится и скрещивает руки на груди. Я знаю, что она собирается прочитать мне еще одну из своих лекций.

— Зои, я люблю тебя, и я знаю, что ты любишь наших родителей, но это не значит, что ты должна сидеть сложа руки и принимать все, что они в тебя бросают. Тебе нужно постоять за себя, даже когда дело касается наших родителей. Они не умрут, если ты попросишь их дать тебе немного пространства.

— Черт возьми, Ава, почему бы тебе не сказать мне, что ты на самом чувствуешь? — прошептала я.

— Видишь? — Она указывает на меня. — Вот о таком отношении я и говорю. Не притворяйся, что у тебя нет хоть капельки твердости характера. У тебя нет проблем противостоять мне, когда я захожу слишком далеко.

— Это другое. Я знаю, что в конце дня ты всегда