Самодовольный наглец - Джанин Инфанте Боско

Она подводит меня к кабинке около кабинета, который раньше принадлежал ей, и раскрывает причину, по которой меня наняли. По всей видимости, знаменитый обозреватель «Спроси Иду» решила уволиться. А так как Сорайя получила повышение, то нужен человек, который будет фильтровать материалы для колонки.

Вселись в меня, фильтровщик.

Тем не менее, я не начну читать крики о помощи, пока не заполню необходимые документы, и Пенелопа не предоставит мне доступ к электронной почте. А до тех пор нужно убрать беспорядок, оставленный Сорайей. И под беспорядком я подразумеваю, разбросанное повсюду… абсолютно всё. Я едва в состоянии разглядеть стол сквозь стопки бумаг и башни из скрепок, напоминающую странную миниатюрную копию Эмпайр-стейт-билдинг. И еще эти стикеры, которыми обклеена вся кабинка! На некоторых написаны маленькие цитаты, на других какие-то каракули, но большинство из них являются нецензурными ответами на вопросы.

Думаю, я сюда прекрасно впишусь.

— Есть вопросы? — спрашивает Сорайя, возвращая мое внимание к ней.

— Что делать со всеми этими бумагами и стикерами?

— Документы можно подшить в шкафчик рядом с окном. Что касается стикеров… на некоторых есть отличный материал… — голос Сорайи замолкает, когда ее охватывает чувство ностальгии. — Оставьте их, — решает она, отрывая взгляд от разноцветных бумажек. — У меня назначена встреча в полдень, и мой почтовый ящик переполнен электронными письмами, но, если появятся какие-либо вопросы, просто крикните.

— Будет сделано.

Она подмигивает мне и направляется в свой кабинет, но я чувствую себя обязанной еще раз поблагодарить ее за то, что она не уволила меня на месте.

— Сорайя? — зову я. Она останавливается на полпути и смотрит на меня через плечо. — Спасибо, что дали мне шанс. Обещаю, завтра не опоздаю.

На ее губах появляется теплая улыбка.

— Хорошо. Я твердо верю во второй шанс.

Я настоящий фанат своего нового босса.

* * *

Первый час я потратила на то, чтобы разложить скрепки и переклеить стикеры. Мой мобильный постоянно пиликал от звонков и сообщений, которые я игнорировала — все были от моего отца. К этому времени я поняла, что ребята посвятили его в мою новую работу, и он, вероятно, сходит с ума. Не дай бог, принцесса «Восставших из Ада» сделает шаг без сопровождения свиты байкеров. Я чувствовала себя виноватой за то, что скрыла все от отца, но знала, что именно произошло бы, расскажи я ему об этом. Ругер или Ритмо установили бы за мной слежку, одновременно пытаясь получить минет от Пенелопы, и мне бы пришел конец.

Отключив телефон, убираю его в верхний ящик стола и бросаю взгляд на документы, все еще ожидающие заполнения. Наверное, следовало разобраться с ними до того, как я взялась за скрепки. Мое внимание отвлекается от страшной задачи, когда я слышу, как Пенелопа прочищает горло. Поднимаю голову, и девушка подсовывает мне папку и iPad.

— Вижу, вы усердно работаете, — саркастически усмехается она. Эта крошка будет проблемой — я это просто чувствую. — Если вы не против отложить разбор скрепок, то можем ввести вас в систему, — продолжает она, кладя папку и iPad на мой стол. — Нужно заполнить формы для расчета заработной платы и сделать копию вашего водительского удостоверения.

Звонящий телефон прерывает ее тираду, и она отходит, чтобы ответить, оставляя меня с бумагами. Я бегло пролистываю страницы, лезу в карман куртки за водительскими правами, сжимаю рукой пачку штрафов и бросаю их на стол.

Предательский разум возвращается к симпатичному копу с убийственными руками. Очень жаль, что он такой мудак. Его задница хороша, а выразительные глаза и короткие волосы незабываемы. Природа его одарила. Вероятно, я бы даже смирилась с его верой в нелепые итальянские суеверия, но его профессия является большим красным флагом. Мы с копами не играем в джайв, в основном из-за моего папы. И, хотя я готова порвать связи с «Восставшими из Ада», я не собираюсь дразнить отца перепихом на сеновале с мужчиной, у которого есть значок.

Все не так просто.

Отбросив все мысли об офицере Пирелли на задний план, вытаскиваю документы на мотоцикл, но обнаруживаю, что мои водительские права пропали. Решив, что в спешке засунула удостоверение в один из карманов, я обыскиваю их. Снова появляется Пенелопа и театрально закатывает глаза.

— Вы издеваетесь надо мной? Вы даже не притронулись к бланкам!

— Не могу найти права, — шиплю я, слегка паникуя. Вываливаю содержимое своих карманов на стол и просматриваю все. — Может быть, они в одной из седельных сумок, — говорю я, больше себе, чем Пенелопе.

— Это дизайнер такой? Как «Гуччи» или «Диор»?

Поднимаю голову, и моя челюсть отвисает, когда я недоверчиво смотрю на дамочку.

Она же не серьезно.

Прежде чем я успеваю объяснить, что, черт возьми, такое седельная сумка, или даже решить, хочу ли я вообще развлечь ее ответом, на стойке регистрации снова звонит телефон, и знаток сумок спешит ответить. Я бросаюсь к лифтам. Добравшись до них, нажимаю на кнопку и бросаю взгляд через плечо на Пенелопу.

— Если Сорайя спросит, я спустилась на парковку за водительским удостоверением, — предупреждаю я, но Пенелопа машет мне рукой и продолжает телефонный разговор. Я некоторое время пялюсь на нее, все еще пытаясь осознать тот факт, что она приняла седельную сумку за дизайнерскую.

Позади меня звенит лифт, сигнализируя о том, что двери вот-вот откроются, и я отрываю взгляд от невежественной секретарши. Развернувшись, натыкаюсь на что-то твердое. Сильные руки хватают меня за талию, поддерживая, и я поднимаю голову, чтобы извиниться перед тем, в кого только что врезалась. Однако слова замирают у меня на языке, когда я смотрю на мистера Высокого, Темноволосого и Красивого, также известного как Красавчик-коп. То твердое, на что я наткнулась — по всей видимости, его грудь.

— Быть этого не может, — шиплю я, не веря своим глазам.

Каковы, черт возьми, шансы?

Глава 3

Марко

— Ты! — восклицает чертовски сексуальная брюнетка, тыча пальцем мне в грудь. На долю секунды ее взгляд скользит туда, где она прикасается ко мне, и на милых чертах лица появляется выражение шока. Но оно мимолетно, потому что в мгновение ока карие глаза возвращаются к моим, и девушка хмурится.

Антониа Де Лука.

Обычно я не запоминаю имена каждого нарушителя, которого останавливаю, но эта дамочка оставила впечатление. Не знаю, что в ней привлекло меня больше — глаза или полные губы, которые, кажется, всегда чем-то недовольны. А, может, дикие кудри,