Развод. Ты сделал свой выбор - Наталья Ван

— Конечно, знала. Она сказала всем практически сразу после родов. А что такое?

— Ты знаешь ее мужа? — продолжаю, чуть медленнее, чтобы не дать понять, что я уже всё поняла.

— Насколько мне известно, она не замужем, — ну вот. Опять эта натянутая интонация. — Гражданский брак вроде. Ты ее видела? Откуда такие вопросы посреди ночи?

— Кать, ты правда не знаешь, от кого она родила? — не унимаюсь, продолжая допытываться до правды, но в груди уже все пылает. Я догадываюсь о том, что она знала. По этому тремору в ее голосе, по заминкам в ответах.

— Нет. Она как тогда укатила от нас, так мы особо и не общались. Да я и не уточняла, от кого. Я вообще сначала думала, что случайный какой-то. Она увиливала. Я у неё спрашивала, но она всё в шутку переводила. Я и не лезла больше, — Катя вздыхает, её голос становится чуть тише.

Ложь. Она ее сестра и не могла не знать абсолютно ничего. Как минимум, Лера рассказала бы ей правду, когда узнала о беременности. Они раньше всегда были близки. Она не стала бы скрывать это от Кати.

— А что такое, Крис? Мама вроде говорила, что там не первый прохожий. Вроде как он помогает ей с ребенком. Не знаю насчет чувств и прочего, но мама когда звонит ей, то часто слышит мужской голос на фоне. Так что думаю, он не редкий гость и принимает активное участие в воспитании ребенка, — слишком активное. Настолько, что ему наплевать на наших детей. — Крис, мне совсем не нравятся твои вопросы. Все это довольно странно и…

Я слушаю и чувствую, как внутри всё накаляется. В её ответах слышится тень уклонения, тень скрытой правды. Она правда думает, что я ничего не пойму?

— Когда ты ее видела в последний раз? — перебиваю ее, чувствуя, как сердце все больше разрывается от ее слов.

— Недавно. На дне рождения у мамы. Она приехала, быстро поздравила и тут же уехала. Я даже с ней поговорить толком не успела. Она приезжала одна, без ребенка, если что. Мы с ней не особенно близко в последние три года, ты же знаешь. А что такое? Кристин, ты меня пугаешь.

Я вдыхаю. Беру стакан в руки и молоко чуть расплескивается. Капля падает на стол, растекаясь бесформенным пятном.

— Кать…

Пауза. На мгновение мне кажется, что она уснула, но она отвечает.

— Да?

— Твоя сестра родила от моего мужа.

На том конце — тишина. Долгая. Глубокая. Катя будто окаменела.

Потом еле слышно:

— Что ты сейчас сказала?

— Ты всё правильно услышала. Я сегодня была в клинике. Мы пришли по поводу Сашки. У него опять аллергия. Она была с ребёнком. С его ребёнком. Врач говорил с ними, как с парой. Максим сказал: “У нашего сына подтвердился диагноз”. У их сына, Кать. У меня только появилась Кира, а в тот момент они уже…, — голос срывается, не позволяя мне закончить фразу.

Катя не отвечает. Я только слышу её дыхание. Частое, прерывистое, будто она пробежала марафон.

— Я… не знала, — выдыхает она наконец. — Кристин, клянусь тебе. Я не знала. Боже! Я… Кристина… я…я не знаю, что сказать.

Не верю. Ни единому слову ее не верю, но вместо этого отвечаю:

— Верю.

— Господи… Он… Они… Ты уверена?

— Я видела всё собственными глазами. Этого нельзя было не заметить. Они не пытались даже прятаться. Он был с ней. Лера сбежала, а он.... Он рванул за ней. Как будто я не стояла там. Как будто мы не прожили вместе пятнадцать лет. Как будто у нас нет детей. Он выбрал ее, понимаешь?

Я сжимаю стакан трясущимися руками, но не пью. Только держу, наблюдая за тем, как молоко в нем колышется от тремора рук.

Катя молчит. Потом глухо говорит:

— Я просто… Кристин, я не знала, правда. Мы с ней уже давно не близки. Мы разные. Она всегда была… ну, ты понимаешь. Я даже на тот день рождения пошла, потому что мама умоляла. Она избегала меня, шутила странно. Но чтоб такое…

— Максим мне ничего не объяснил. Не пришёл. До сих пор. Скоро десять, а его нет.

— Ты дома одна?

— С Кирой. Саша пошел проводить маму.

— Я приеду.

— Не надо. Правда. Просто… мне нужно было сказать. Спросить. Убедиться, что ты не знаешь и не скрывала этого от меня.

Как же больно слышать ложь. Опять. От самого близкого человека.

— Я бы не смогла о таком смолчать, Крис.

Но смолчала. Не сказала ни слова.

— Спасибо, Кать.

— Нет. Это тебе спасибо, что позвонила. И… я не оставлю это просто так. Обещаю. Я поговорю с мамой, спрошу, знает ли она. Может…, — она не договаривает, потому что все понимает.

Так же, как и я. Ее мать, скорее всего, знала, но молчала. Как и она. Как и Максим. Они все молчали, прекрасно зная о том, чей это ребенок.

Я отключаюсь. Смотрю на молоко — оно давно остыло. Пальцы дрожат.

Я даже не плачу. Не могу. Я просто сижу в кухне, в тишине.

Окно чуть приоткрыто. Лёгкий ветер шевелит шторы.

А я не двигаюсь.

Потому что иначе — рухну.

Глава 6

Кристина

Дверь хлопает неожиданно громко. Резко, с сухим звуком, будто кто-то ударил кулаком по внутренней стороне груди. Я вздрагиваю. Из спальни доносится тихий всхлип. Кира начинает ворочаться, что-то бормочет во сне, вскидывает ручку. Слышу, как ее мишка падает на пол, она вздыхает, но не просыпается.

Выхожу с кухни и замечаю Сашку у входной двери. Он уже снял куртку, поставил обувь аккуратно, как всегда, но стоит, будто не решается сдвинуться с места. Смотрит в пол, слегка нахмуренный, будто собирается с мыслями. Я останавливаюсь и смотрю на него.

— Прости, в подъезде окно открыли, сквозняк, — тихо говорит он, заметив мой взгляд.

Я только киваю. Не хочется ни спрашивать, ни отвечать. Просто хочется, чтобы сейчас всё было чуть тише. Прохожу мимо, не касаясь его, и иду в детскую. Слышу, как он медленно выдыхает.

Кира лежит на боку, уткнувшись носом в подушку. На щеке лёгкий румянец, дыхание ровное. Я наклоняюсь, поправляю одеяло, проверяю лоб — температуры нет. Всё