Пожиратель Змей - Никки Сент Кроу

— Он тебя спросил? — выпаливаю я раньше, чем успеваю подумать. Потому что, а вдруг нет? Вдруг он не успел, и теперь я только что всё испортила?

Джеймс замирает. Руки повисают по бокам, большой палец дёргается, водит кругами по изгибу указательного. Его крюк вспыхивает на солнце.

— Он…

— Да?

— Я…

— Джеймс!

— Да, — отвечает он и резко выдыхает. — Он спросил меня.

— И?

— Я сказал «да».

Я бросаюсь к нему. Он подхватывает меня за талию и отрывает от пола, кружится со мной в вестибюле. Я вцепляюсь в него, обвив руками шею. Мы хихикаем, как идиоты, но я бы не хотела иначе.

Мне и Джеймсу есть что навёрстывать. Наше прошлое забито отрицанием, отвержением, провалами, травмой и болью.

Я хочу, чтобы наше будущее было полным радости и праздника. И да, хихиканья.

Когда он ставит меня на пол, я ловлю вспышку в его глазах.

— Ты сияешь, — замечаю я.

— Крокодил так на нас действует, не так ли? — он краснеет, но не отрицает.

Я киваю.

— До сих пор не могу поверить, что он наш.

Джеймс вздыхает и проводит пальцами по линии брови.

— Все в Даркленде хотят урвать себе кусочек его…

— И всё же ночь за ночью он возвращается к тебе и ко мне.

Взгляд Джеймса становится далёким.

— Что такое? — спрашиваю я.

— А если я этого не заслуживаю? — он снова смотрит на меня.

— О, Джеймс. А если заслуживаешь? — я беру его руку в свою и сжимаю.

Пунктуальная, как всегда, Хэган появляется в дверном проёме моего кабинета в четверть первого ночи. Дома я меньше десяти минут, но для Хэган моё тихое время значит меньше, чем разбор дня. Её задачи всегда как зуд, который нужно почесать.

— Вы готовы? — спрашивает она.

— Да, заходи, — я достаю сигарету из серебряного портсигара и вставляю в рот.

Она входит в кабинет и закрывает за собой дверь, затем пересекает комнату и садится в одно из кресел напротив моего стола.

Меня всё ещё раздражает, что у меня не один, а два стола, где бумаги, дела и прочие столь же важные, сколь и невыносимо срочные вещи собираются, как мухи на трупе. Кто бы мог подумать, что управление страной требует столько, мать его, бумажной работы?

Хэган складывает руки на коленях и ждёт.

Хотя она всегда просыпается раньше меня и остаётся на ногах ещё долго после того, как я возвращаюсь домой, на её бледном лице нет ни намёка на усталость. Её большие, круглые глаза по-прежнему настороженно внимательны.

Я чиркаю спичкой о коробок рядом, и комнату наполняет запах горящей серы. Подношу маленькое пламя к сигарете и затягиваюсь. Табак потрескивает и разгорается. Я откидываюсь в кресле и щёлкаю пальцем в сторону Хэган, давая ей понять, что готов.

Когда начал искать телохранителя для Венди, я начал поиски с бывшего стража или полупенсионного ассасина из Винтерленда. Северный остров выращивает одних из лучших убийц. Во время подготовки их гоняют по жёсткому рельефу и ещё более жёсткой погоде. Если их не остановят снег и горы, то пара воришек и подавно не представляет никакого риска.

Но как только разлетелась весть, что я в поисках, Хэган появилась на моём пороге.

Она опустилась на одно колено и протянула руку. В ладони лежал золотой кулон с выбитой в центре мастью треф.

— Почему ты покинула Страну Чудес? — спросил я её, даже не пытаясь скрыть ниточку подозрения в голосе.

Трефы — солдаты, которых с самого рождения учат одному: служить Королеве Червей.

Я, мягко говоря, не на лучшей стороне королевы. Бармаглоты — единственное в Стране Чудес, чем королева так и не смогла управлять. Поэтому она охотилась на нас, пыталась убить, не смогла и сменила тактику. В конце концов она нашла лазейку. Она называла это «убийством времени». Но это просто грёбаное проклятие. Ужасное, правда.

Наш дядя, Мэдд Хэттер, страдает от «убийства времени». Время бросило его, заперев в 6:00 вечера, навеки жаждущего крови и не способного сдвинуться. Единственное, что хуже, чем быть монстром, — быть монстром без доступа к своей силе.

Не поднимая головы, Хэган ответила:

— Прошло много времени с тех пор, как вы были в Стране Чудес, и многое изменилось.

— Трефы всё ещё верны Червям?

— Некоторые — да. Некоторые — нет.

— А ты?

Она наконец подняла взгляд.

— Если я снова окажусь лицом к лицу с королевой, я вырежу её сердце.

Очень маленькая часть меня хотела следующим спросить об Алисе, но я решил, что это зуд, который мне лучше не чесать.

Я нанял Хэган на месте. Трефы хороши в своём деле, потому что они неприметны, и всё же, когда приходит время драться, они — одни из самых яростных.

Теперь Хэган сидит напротив меня и подробно рассказывает о передвижениях Венди за день. Я прямо не говорил Венди, какова истинная роль Хэган, но подозреваю: если бы Венди узнала, что я слежу за ней, она бы взбесилась, а следом тут же польстилась бы.

Ей не нравится, когда о ней заботятся, и всё же именно этого она желает больше всего.

Она проводит всё больше и больше времени в клинике, но сегодня взяла выходной, зная, что я собираюсь сделать предложение капитану.

— Ничего необычного не было, — заканчивает Хэган. — Я заметила нескольких детей, пытавшихся пробраться через сад, но отпугнула их.

— Мечом или кинжалом?

— Лицом, — хмурится Хэган.

— У тебя и правда устрашающая хмурость, — фыркаю я.

— Да. Это так. Спасибо.

— Если это всё, тогда… — я делаю ещё одну затяжку и откидываюсь в кресле у стола.

— Есть ещё кое-что.

— Слушаю, — выдыхаю я, и дым клубится к потолку.

— Я знаю, что это не моё дело, но, возможно, всем было бы лучше, если бы у капитана Крюка тоже был охранник?

Когда я резко подаюсь вперёд, кресло громко бухает.

— Зачем? Что-то случилось?

— Нет. Просто…он так же важен для вас?

— Да.

— Тогда почему не защищать и его тоже?

Я вздыхаю и тру глаза.

— Обычно я бы с тобой согласился, но Капитан заметит, что за ним хвост, и тогда мне придётся неделями терпеть его дерзкое поведение, а мне, честно говоря, не очень хочется. Я очень устал, — если бы он знал, что я сомневаюсь в его способностях, он устроил бы мне молчанку, а потом мне пришлось бы выпрашивать у него хотя бы одно грёбаное слово.

Я обнаруживаю, что чем глубже я увязаю в управлении этой страной, тем сильнее мне