Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться - Мара Капс

к более правдоподобной версии: после несчастного случая на воде, когда едва не утонула, потеряла память, но взамен обрела странную способность понимать язык животных. Именно это, по моим словам, и позволило спасти любимого питомца магистра. А что касается цветка, тут всё просто. Тот, кто собирает лекарственные травы, обязан в них разбираться. Я наткнулась на описание лагрина в одной из старых книг.

— Понимаешь животных? — магистр задумчиво потер подбородок.

Молчал он долго, предоставив мне достаточно времени, чтобы попытаться вспомнить, как его зовут. Имя то и дело мелькало в объявлениях, но сейчас, как назло, вылетело из головы. Эдмунд, первый сын Верховного мага Башни Заклинаний, регулярно всплывал в разговорах незамужних девушек, мечтающих, как в сказке, выйти за него замуж. Он появлялся на публике чаще, чем следовало бы человеку его ранга: ближе к народу, доступнее, чем его младший брат, о котором, кстати, почти ничего не было слышно. Наверное, поэтому я и решила, что он ещё ребёнок.

«Долман, — прорычал Лир. — Его зовут Долман. Ты ведь сказала, что ты его друг. Солгала?»

Вот же черт. Мало того что мужчина, стоящий напротив, явно не испытывает ко мне доверия, так ещё и котик сейчас всерьёз обозлился. Спасите!

Стоило мне только подумать об этом, как в окно стремительно влетела Дина. Её воинственный настрой слегка обескуражил. Маленькая кроха уверенно приземлилась на голову зверя и начала его клевать.

«Эй! Ты что творишь? А ну слезь!» — обиженно мяукнул Лир.

«А ты не трожь мою хозяйку», — щебетала Дина, не прекращая атаку.

«В отличие от некоторых, я не на кого не нападал», — Лир попытался повернуть голову, но Дина ловко переместилась на его ухо и клюнула чуть сильнее.

«Но хотел!» — возмущённо щебетнула она. — «Я видела, как ты на неё смотрел.»

Долман, до этого молчаливый и напряжённый, от неожиданности отступил на шаг. Его брови поползли вверх, а взгляд метался между мной, Лиром и крошечной птичкой.

— Это твоя защитница? — наконец произнёс он, с трудом сдерживая смех. — Я начинаю подозревать, что ты не совсем обычная травница.

Видя улыбку магистра, я почувствовала, как напряжение, сжавшееся в груди, начинает отпускать. Оно не исчезло, нет. Но рядом с ним появилось другое чувство. Тихая надежда.

— Да, не совсем обычная, но та которую теперь следует наградить и отпустить. А я уже сама решу куда отправиться.

— И куда же?

— Подальше от того, кто в любой момент может меня убить.

Прикрыв рот ладонью, я посмотрела на Долмана. Ну вот, зачем я это сказала? Второй раз за день мой язык говорит сам по себе. Он что, решил меня подставить?

— Убить тебя? — повторил магистр, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее интерес. — И зачем же мне это делать?

Я сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло.

— Ну, вы не производите впечатления человека, склонного к мягкости, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал хоть немного уверенно. — А я, как бы сказать, не совсем вписываюсь в ваш мир.

Мужчина чуть склонил голову, будто рассматривая меня под другим углом. Лир, всё ещё сидевший рядом, тихо фыркнул.

— Ты спасла моего зверя, — сказал магистр. — Это уже больше, чем сделали десятки магов. И всё же ты боишься меня?

— Не то, чтобы боюсь, — ответила я. — Просто хочу поскорее получить плату за свою работу и уйти.

— Уйти. Ты останешься, здесь, — произнёс он спокойно, как будто речь шла о погоде. — На месяц.

Я замерла. Не потому, что он это сказал, а потому что сказал так, будто всё уже решено, и моё мнение не имеет значения.

— Простите, но… — я попыталась подобрать слова. — Я не могу. У меня дела. Обязанности. Семья. Лес. Травы.

— Всё это подождёт, — перебил он. — Или исчезнет. В любом случае, сейчас ты нужна здесь.

— Нужна? — я прищурилась. — Чтобы что? Чтобы сидеть в углу и ждать, пока вы решите, что со мной делать?

Он приблизился, и пространство, между нами, будто затаило дыхание.

— Ты не просто спасла Лира. Ты сделала невозможное. Совет магов потребует объяснений. Его величество доказательств. А я, гарантий, что ты не исчезнешь, прежде чем мы поймём, кто ты такая.

— Я не вещь, — сказала я. — И не артефакт, который можно изучать.

— Именно поэтому ты останешься не в темнице, а в моём доме, — ответил он. — С полным доступом к библиотеке, к архивам, к Лиру. Будешь под защитой. Но и под наблюдением.

— А если я откажусь?

— Тогда тебя заберут другие. Те, кто не предложит ни крыши, ни защиты. Только цепи и допросы.

Молчание повисло, как тень. Лир тихо зарычал, будто подтверждая: выбор есть, но не настоящий.

— Месяц, — повторил Долман. — И если за это время ты докажешь, что не представляешь угрозы, уйдёшь свободно. Но если нет, тогда решать буду не я.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это не плен. Но и не свобода.

— Хорошо. Один месяц. Но я не обещаю быть удобной.

Он усмехнулся.

— Я на это и рассчитываю.

Глава 5

Без меня меня женили. Или, если быть точнее, почти продали. На следующий день, когда главный помощник магистра второго круга, Фаргутт, вернулся от моих родственничков, держа в руках увесистый чемодан, он едва не взорвался. Стоило порталу в кабинете закрыться, как эмоции хлынули наружу. Фаргутт метался по комнату, размахивая бумагами, и бормоча что-то о безответственности. Один раз он взял меня за руку и сочувственно пожал. Потом устало вздохнул, опустился в кресло и уставился в потолок.

— Уму непостижимо. Они даже не спросили, где ты была всё это время. Единственное, что их интересовало — за какую сумму мы готовы сразу тебя купить.

Я кивнула, не отрывая взгляда от чашки с чаем. Ничего нового. Просто подтверждение того, что и так давно известно.

Когда я очутилась в теле Эдит, долго не могла понять, почему девушка живет с дядей и его семьёй. Соседи, как правило, проходили мимо, будто меня и не было. А те, кто замечал, не стеснялись в выражениях: называя бесполезной обузой, бедой, свалившейся на голову Фионы.

Лишь одна женщина, с усталым лицом и тихим голосом, пожалела меня. Поверила в историю с амнезией. Именно она рассказала то, что никто больше не решался произнести вслух. Когда-то, много лет назад, пропавшая сестра дяди внезапно появилась на пороге его дома с огромным животом и потухшим взглядом. В ту же ночь родилась Эдит. И в ту же ночь её мать ушла. Тихо, без криков, успев вымолить у брата обещание позаботиться