Всё на кону - Харлоу Джеймс

Как бы я ни пыталась убедить свою нервную систему, что нам нельзя так реагировать на Уайатта Гибсона, она упряма, как бык, и не слушается.

— Спасибо. Наверное, будет эффективнее, если это скажет владелец, — с облегчением отвечает Бритни.

— Согласен. И раз уж ты новенькая, просто приноси такие жалобы сразу мне, хорошо? Хотя, думаю, мы оба знаем, что Келси тоже могла бы поставить его на место, даже не убирая с лица свою сияющую улыбку. — Он поворачивается ко мне, демонстрируя ямочки на щеках, а темно-карие глаза засасывают меня, как два озера растопленного шоколада, которые просто просят, чтобы их проглотили. — Но я считаю, что подвергать других ее гневу — это несправедливо. Она приберегает его для меня.

Я показываю ему язык, а Бритни смеётся. — Эй, это называется убивать добротой. Это мое секретное оружие. Ты не знаешь, бояться меня или верить, что я действительно искренняя. — Я пожимаю плечами, передаю IPA Грегу, потом беру полотенце, чтобы вытереть пролитое пиво — стакан немного наклонился, и капли попали на стойку. На самом деле я просто ищу, чем бы отвлечься от покалывания, которое до сих пор ощущается в руке после прикосновения Уайатта.

— Это далеко не единственное твое оружие, Келс. — Его слова крутятся у меня в голове, пока он сжимает мое плечо, а потом берет пиво и идет к столику номер шесть в углу. Он садится на высокий стул и включает обаяние, рассказывая посетителю о тонкостях пивоварения. Он отточил эту речь за последний год, чтобы успокоить клиентов и заставить их возвращаться, и часть меня не может понять, почему я нахожу это таким чертовски сексуальным.

Тихий вздох вырывается у меня из груди — достаточно громкий, чтобы Бритни его заметила. — Ты по уши влюблена в этого парня.

Я вздрагиваю от того, что она это услышала, и отвечаю в своей фирменной манере. — Мы просто друзья.

— Ха, ну, может, для него. А ты, моя дорогая, явно хочешь большего.

— Ты сумасшедшая. Этого никогда не будет. Мы вместе выросли, а теперь работаем вместе. Черт, он технически мой начальник и скорее брат, чем кто-то еще. — Я упираю руки в бока. — Ты бы стала встречаться со своим братом?

Она морщит нос. — Фу. Ладно, убедила.

— Вот именно.

Я закатываю глаза и отворачиваюсь, чтобы скрыть, как покраснели мои щеки. Бритни работает здесь недавно, но если она уже заподозрила мои чувства к Уайатту, мне стоит поосторожнее реагировать на него в ее присутствии.

Хотя, конечно, она права. Любой с глазами, вероятно, поймет, что я сохну по своему лучшему другу — кроме самого Уайатта, конечно. Так было всегда, с самого детства, особенно после того, как он поцеловал меня на прощание в ночь перед отъездом в колледж. Да, эта ночь до сих пор живет у меня в голове бесплатно.

Но, наверное, только я одна вспоминаю тот вечер и думаю, что могло бы быть, если бы я тогда сказала, что чувствую.

— Привет, Келси. — До меня доносится еще один знакомый голос, и я вижу, как его владелец усаживается на табурет у стойки.

На моем лице появляется естественная улыбка. — Уокер. Что ты тут делаешь сегодня?

Он бросает кошелек на стойку и проводит рукой по волосам того же песочно-русого оттенка, что и у его брата-близнеца.

— Была тяжелая смена в пожарной части — и прошлой ночью, и сегодня. Мне нужно пиво, чтобы расслабиться, прежде чем я отправлюсь домой и впаду в кому на следующие двадцать четыре часа.

— Абсолютно понятно. Хотя разве ты не должен быть завтра на ранчо на уроке верховой езды?

Он вздыхает и принимает стакан светлого эля, который я ему налила. Он всегда пьет одно и то же. Уокер поддерживает бизнес брата, но не любит пробовать что-то новое. Он человек привычек.

— Да. Похоже, мои планы на глубокий сон придется отложить, да?

— Как же ты будешь жить без своего красочного сна? — дразню его.

— Продолжит быть уродливым братом, — слышу я за спиной голос Уайатта, от которого у меня мурашки по коже. Ненавижу, когда он так делает — подходит незаметно, и мое тело не успевает подготовиться.

— Почему ты говоришь о себе в третьем лице, Уайатт? Это же чистое самобичевание, — отвечает Уокер.

— Только не начинайте, вы двое, — прерываю я их, мысленно подсчитывая, сколько бесполезных ссор я разняла между ними за все эти годы. Если бы у меня был доллар за каждую, мне бы не пришлось работать ближайшие двадцать лет, наверное.

Уайатт садится рядом со мной у стойки, и мы оба сосредотачиваем внимание на Уокере.

— Как прошла работа?

— Долго. Пожаров не было, но было несколько вызовов, и пришлось вызывать скорую. Мы потеряли пожилую женщину из-за сердечного приступа. Это было... — Он замолкает, стараясь скрыть эмоции в глазах. Но я их чувствую. Уокер ненавидит, когда не может кого-то спасти. Но, к сожалению, не всех можно спасти. И он до сих пор с этим борется, особенно когда боль свежа.

Я кладу руку на его, заставляя посмотреть мне в глаза. Когда он это делает, его взгляд на секунду уходит вправо — на брата, — но потом он снова смотрит на меня, чтобы услышать то, что ему нужно услышать.

— Уокер, ты потрясающий человек. И я уверена, ты сделал все, что мог. Иногда судьба вмешивается и делает то, что должно произойти. С этим не поспоришь.

Его брови расслабляются, и он смотрит прямо на меня:

— Спасибо, Келси. Ты всегда знаешь, что сказать.

— Не представляю, как ты справляешься. Я бы не выдержала такой ответственности, точно.

Его большой палец нежно проводит по моей руке, и он снова смотрит то на меня, то на Уайатта, а потом наклоняется ближе ко мне.

— Иногда это отстой, но это часть работы, — говорит он, пожимая плечами.

Кашель рядом прерывает момент, и я с раздражением смотрю на Уайатта. — Нам пора возвращаться к работе, — бросает он, кидая полотенце на стойку и уходя.

Я хмурюсь. — В чем его проблема? — руки автоматически оказываются на бедрах, пока я смотрю ему вслед.

Уокер смеется, встает и залпом выпивает остатки пива. Он кладет двадцатку на стойку — гораздо больше, чем нужно за одну кружку, но он всегда так делает.

— Однажды вы с ним разберетесь в своих проблемах. —