Не смотри в мои глаза - Анара Саган

— Когда-нибудь тебе надоест меня так называть, детка? — смеясь, отвечает приятный голос. — Ладно, к делу, у меня мало времени. Нам срочно нужен ассистент для Арса, иначе меня сожрут и не поперхнутся.

— О, Короля Севера снова не выдержала очередная горячая принцесса?

— Не только не выдержала, но и слила информацию Костику из «Вектора», но я тебе ничего не рассказывала, — быстро проговаривает Женя.

— Ты же знаешь, я молчун, но прежде чем выдать такую информацию, в следующий раз убедись, что я одна, — хихикает Марта.

— К черту, Марта, ты знаешь почти весь город, найди мне ассисента.

— А где волшебное слово? — подначивает Марта. — Но если серьезно, Жень, я не подпишу смертный приговор никому из своих близких и на километр не подпущу к этой ледышке. Прости, дорогая, но в нашей жизни и так слишком много дерьма, чтобы подбирать его еще и за ним.

— Март, ну что мне для тебя сделать? Хочешь ту сумочку от Биркин?

— Настолько все плохо? — удивленно присвистывает Марта.

— Настолько! Второй день собеседований, он проводит их лично, представляешь, и удивляется, почему из 12 кандидаток ни одна не подошла. Десятерых отшил он, две отказались сами, одна причем прямо на собеседовании. У меня нет сил. Прошу, хоть кого-нибудь, хоть неделю пусть выдержит, пока они этот долбанный проект добьют, и я сама выпишу ей премиальные.

Марта смотрит на меня в зеркало. Я не думаю, просто киваю. Что угодно, хоть дьявол во плоти, меня устроит все, где платят деньги.

Марта тяжело вздыхает, качает головой и будто подписывая мне смертный приговор, безжизненным голосом говорит:

— Ладно, Жень, когда собеседование?

— Сейчас!

— Уо-о, притормози, давай завтра, сегодня мы не можем. Это ж надо подготовиться, и я даже не про моральную подготовку, там ниче не поможет. Но соискатель сегодня не может.

— Почему? Тебе озвучить зарплату?

— Нет, кандидатка с маленьким ребенком и его некому оставить. Плюс мы не при параде.

— Черт, с детьми нам не подходит, это ж больничные и отгулы, Марта, а без детей у тебя никого нет?

Я тяжело вздыхаю. Впрочем, все как всегда. Без детей не берут, потому что боятся, что свалишь в декрет, с детьми не берут, потому что боятся, что свалишь на больничный. Иногда мне кажется, чтобы в этом мире жить, а не выживать, нужно родиться мужчиной.

— Женя, мы не на рынке, — отрезает Марта. — Смотри сама, это твой последний шанс, если тебе нужно собеседование сегодня, то она придет с ребенком. Ты же любишь детей? Развлечешь его, пока твой босс будет морозить мою самую близкую подругу-принцессу.

— Черт, давай, ладно, через час сможет подъехать?

— Да, мы заберем ребенка и я привезу их к тебе, но не забегу, тороплюсь.

— Ты чудо!

— Не забудь про сумку, — смеется Марта, но Женя уже сбросила звонок.

Может, я сейчас заплачу? Ведь ситуация действительно выпрашивает слезы. Но нет, в глазах сухо, только сердце сильнее сдавило. И постепенно нарастает волнение: судя по разговору, я могу не надеяться, что меня возьмут. Да я практически уверена, что мне откажут еще на стадии изучения резюме. Но если чему я и научилась в жизни, так это тому, что нужно идти до конца. Не лишать себя шанса. Поэтому я пойду и сделаю всё, что от меня зависит. Мне надо учиться отпускать контроль, не все подчиняется мне. В жизни случаются случайности. А некоторые еще и оказываются неслучайными. Хоть и не всегда позитивными…

Мы подъезжаем к саду, и я вижу, что Майки сидит во дворе на качеле. Один. Во мне поднимается такая ярость, что, кажется, я вижу, как из ушей валит пар. Я вылетаю из машины и несусь к воротам, не слыша, что вслед кричит мне Марта.

— Майки, почему ты здесь один? — сажусь перед ребенком на колени и глажу по щеке.

— Я кашлял и вонючка сказала, что мне нужно ждать подальше от остальных, чтобы не заразить.

— У тебя болит горло? — я не обращаю внимания на то, как он называет свою воспитательницу, хотя, честно, каждый раз ругаю его.

— У меня ничего не болит, я просто поперхнулся печенькой, которую хотел съесть по секрету. — Его глаза наливаются слезами, он, вероятно, ждет, что я рассержусь. Но я начинаю смеяться. Второй раз за последний час — не к добру.

— Беги пока в машину, Марта ждет, а мне нужно сказать пару слов твоей вонючке.

Ну давайте, подайте на меня в суд за невоспитанность и плохой пример ребенку. Майки округляет глаза, не до конца веря, что я не просто не сержусь за то, что он пытался втайне слопать печенье — малыш, 0 % осуждения 100 % понимания в нашей ситуации, — но еще и назвала Клавдию Петровну вонючкой. Вот только мне сейчас далеко не до этикета, я хочу свернуть этой женщине шею. Майки бежит к машине, а я направляюсь в корпус. Ох, как удачно, на ловца и зверь…

— Клавдия Петровна, — зову я, но эта мымра с высоким начесом, красными губами куриной жопы и подведенными снизу синим карандашом глазами открывает рот, чтобы снова выплюнуть какую-то гадость. Но не сегодня, дорогая, я в ярости: — Уделите мне минутку, я бы хотела написать заявление. — Эта мымра даже не скрывает улыбку, думает, что я собираюсь забрать Майки. Ну да, конечно.

— Конечно, Ана, пройдем в кабинет.

Войдя, она достает из принтера бумагу и протягивает мне, причем не предлагая присесть. Ну ничего, мы не из гордых, не дожидаясь приглашения, я прохожу и падаю в кресло для поситетелей. Разворачиваю конфету, хоть и терпеть такие не могу, но дергающийся глаз вонючки лишь подстегивает продолжать выводить ее из себя. Может, начать чавкать? Внутри меня словно разгорается давно потухший шар удовольствия — как приятно иногда перестать быть взрослой и ответственной, благовоспитанным членом общества. Для полноты образа закидываю правую лодыжку на колено левой, хорошо что я в джинсах. И начинаю писать. Я сказала заявление? Простите, я не очень разбираюсь в этих документах. Имела в виду: жалобу. На то, что моего ребенка с подозрением на болезнь не просто оставили без присмотра, но и выставили на улицу. Осенью. Без шапки. Доказательства по запросу будут предоставлены. Когда я протягиваю лист вонючке, краска с ее и без того трупно-бледного лица схлынивает, губы поджимаются еще сильнее, а взгляд мечет молнии.

Она разрывает этот лист и улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

— Благодарю, Клавдия Петровна. Давно хотела заехать в Роспотребнадзор, а может и сразу в