Проклятье между нами - Ульяна Муратова

Местра водрузили на кушетку в приёмной медблока, не донеся до операционной, но я не успела ничего сказать, как меня взял за плечи и начал осматривать майор Гордонан:

— Лиора, ты не ранена?

Мужские руки деловито стянули с меня дублёнку, ощупали конечности, затем слегка похлопали по щекам, приводя в чувство, снова взяли за плечи и встряхнули:

— Соберись! Справишься?

Голова непроизвольно качнулась назад, а потом вперёд, что он принял за кивок и отпустил меня. Я повернулась к пациенту и наконец вышла из ступора:

— Столик с инструментами сюда! — просипела я в пустоту, но моё распоряжение тут же исполнили. — Обеззараживающее! Там, в шкафу. Срежьте с него штанины!

— Держись, Местр! — раздался голос Гордонана.

На лицо раненого я даже не смотрела — кинулась накладывать обезболивающие и кровоостанавливающие заклинания. Взгляд зафиксировался на плотных некогда белых штанах, пропитанных кровью. К счастью, ткань не порвало на мелкие клочки, значит, в ранах будет меньше грязи. Обе штанины вспороли кинжалом и обрезали до паха другие курсанты, а я наконец смогла оценить ранение.

На левой ноге ничего страшного — пара открытых переломов и свёрнутое набок колено. А вот правая… Вырисовывая на участке здоровой кожи диагностическое заклинание, я внимательно её осматривала.

Протокол предписывал ампутировать конечности в случае таких ранений, особенно в боевой обстановке. Уна ампутировала бы, я это точно знала. Она всегда говорила, что инструкции написаны кровью. Я всегда с ней соглашалась, лишь бы не спорить.

Правая нога от колена до щиколотки была просто размозжена. Как же его так зажало? И как я вообще смогла его вытащить? Не иначе сама Геста помогла.

Я поскорее наложила несколько заклинаний, чтобы предотвратить эмболию.

— Снимите ботинки и китель, — распорядилась я не своим голосом и только теперь посмотрела на разбитое лицо пилота.

Действительно курсант Дервин Местр. Один из немногих в эскадрилье, кого я знала.

Просто потому, что его мать, Моэра Местр, и прокляла наш род.

Он глядел на меня широко распахнутыми серо-голубыми глазами, казавшимися нереально огромными на разбитом окровавленном лице. Видимо, приложился о штурвал носом — тот был сломан, а кожа рассечена на переносице.

Огромные зрачки говорили о том, что Местр в глубоком шоке.

— Всё будет хорошо. Бывает гораздо хуже, — зачем-то сказала я и принялась за его ранения.

Обработала свои руки, ещё раз осмотрела правую ногу, отмечая взглядом осколки большеберцовой и малоберцовой костей. На левую ногу наложила заклинание наподобие стазиса — чтобы текущие в организме процессы не помешали заняться ею позже, а сама принялась осторожно напитывать магией пациента.

Ампутировать?

Жалко… молодой совсем. Протезы делают, конечно, хорошие, но он же только после академии… Стопа в грубом ботинке почти не пострадала, больше всего досталось голени. Кости в труху, мускулы раздавило… Но если из двух костей собрать одну?.. Малоберцовую удалить, большеберцовую посадить на кевредовый штифт…

Опять же, у нас не нападение кантрадов, да и второй номер, судя по силе взрыва, вряд ли выжил, иначе его бы уже принесли сюда.

Мозг быстро и чётко отсекал лишнее: из поля моего внимания привычно исчез окружающий мир, я целиком погрузилась в работу.

Накачивая раненого магией, принялась восстанавливать то, что могла. В конце концов, ногу можно и позже ампутировать, если пойдёт сепсис или начнётся гангрена. Стопу-то жалко отсекать, она здорова.

Штифты — обработанные и готовые к использованию — лежали в отдельном ящике в операционной, пришлось прерваться и сбегать за ними. Я выбрала нужный размер и начала собирать мозаику из костей, самую сложную в своей недолгой практике. К счастью, накопителей и силы у меня было залейся, а пациент — лишь один.

Пока сращивала кость на штифте, с удивлением поняла, что если взять ещё один штифт, потоньше, то можно и малоберцовую спасти…

Я даже не видела, в какой момент пришёл жрец Валентайн — сухонький, докучливый старичок, умудрившийся каким-то образом влюбить в себя мою чопорную сестру-близняшку, обычно не склонную к проявлению чувств.

Покряхтев, он сел в отдалении и прогундосил:

— Посижу-ка тут на случай, коли ты решишь пациента угробить.

Я запретила себе отвлекаться на ответ, но внутри полыхнуло так, что можно было бы дыхнуть на вредного старикана огнём. Вместо этого я целиком погрузилась в дело и даже не замечала течения времени, пока не заломило шею и плечи. Мельком взглянула на часы — было уже за полночь, с момента крушения маголёта прошло часов пять.

Каждое сухожилие, каждое порванное мышечное волокно я магией сращивала воедино, где-то подшивала, где-то помогала себе заклинаниями — и всё шёпотом проговаривала вслух, чтобы ничего не забыть.

Сложнее всего пришлось с кожей, её с передней части голени просто стесало. Я иссекла небольшие полоски с бёдер и приживила их, а потом зашила все ранения.

Ноги Дервина теперь напоминали лоскутное панно, выполненное маньяком-вивисектором, однако я была почти уверена, что пациент сможет ходить. Молодой, талантливый маг. Восстановится ещё. В конце концов, он пилот. Даже хромота не помешает карьере.

Его собственная бешеная сила не вступала в конфликт с моей, как иногда случалось при оперировании магов, и я спокойно закончила работу над правой ногой, затем занялась левой: сопоставила сломанные кости и срастила их.

Конечно, в первые сутки места сращений ещё будут очень хрупкими, поэтому даже при визуально здоровых ногах пациенту придётся отлежаться пару ночей, но… у него есть все шансы выздороветь!

Воодушевлённая результатом, я ещё раз перепроверила все швы и дренажи, забинтовала ноги и наложила лангеты.

Валентайн завалился на свободную кушетку и похрапывал. Этот звук умиротворял: по крайней мере, я слышала, что он жив.

Закончив с ногами Местра, запустила диагностическое заклинание ещё раз и занялась руками — на ладонях у него были странные ожоги, причём с внутренней стороны. Что за ерунда?

Я безжалостно вспорола рубашку и швырнула на пол лохмотья, подлечила ладони, нанесла на них мазь и перебинтовала, а затем взялась за тупую травму груди. К счастью, удар был не такой силы, чтобы случился разрыв селезёнки, да и пострадало всего два ребра. Можно сказать, повезло.

Деловито проверив тело ещё раз, я наконец решила заняться носом и громко ойкнула, подпрыгнув на месте от неожиданности.

Дервин Местр смотрел на меня немигающим взглядом.

От испуга у меня дыбом встали волосы на всём теле.

Я что, забыла