Счастье быть с тобой - Люси Дейн

— О-о-о! — протяжно вырвалось у Ширли.

Как все, что проделывал с ней Люк, новая ласка оказалась именно тем, в чем она сейчас остро нуждалась. Не отдавая себе отчета, Ширли просто жаждала, чтобы ее грудь накрыла большая, но изящная — все-таки речь шла о дирижере — рука Люка.

Очередная ласка, как, впрочем, и все предыдущие, заставила Ширли почувствовать себя желанной. Это было едва ли не самое сказочное ощущение из потока прочих. Подобного ощущения Ширли не испытывала с тех пор, как последний раз была влюблена.

Влюблена...

На миг ее охватила тревожная напряженность. Откуда взялось это слово? Почему вдруг возникло в мозгу? О какой любви в данном случае может идти речь?

Ширли охватил внезапный приступ паники. К счастью, длился он не дольше секунды, потому что мысль о любви действительно была слишком абсурдна, чтобы воспринять ее хоть сколько-нибудь всерьез. К тому же Ширли вовсе не собиралась в очередной раз увязать в затяжном романе, который, как правило, не приносил ничего, кроме разочарования и сердечных ран.

Не то чтобы у нее было много романов... но несколько было.

Пока эти мысли с лихорадочной поспешностью мелькали в мозгу Ширли, вытесняя друг друга, Люк накрыл ладонью другую ее грудь. Очередной сладостный импульс, пронзивший Ширли в следующую минуту, на некоторое время вообще изгнал из ее головы всякие мысли. А спустя несколько мгновений сквозь новые облака чувственного тумана пробилось соображение, благодаря которому в душе Ширли воцарился полный покой, и она уже без всяких оговорок отдалась доставляемому Люком удовольствию.

Дело в том, что Люк Ролстон был не из тех, кто легко устанавливает длительные отношения с женщинами. За два года, проведенные Ширли в этом театре, она ни разу не видела Люка с женщиной. А между тем музыканты симфонического оркестра, которым он дирижировал, нередко пытались ухаживать — часто небезуспешно — за девушками из балетной труппы. Люк не делал этого никогда. Актрисы из драматического состава тоже его вроде бы не интересовали. Возможно, у него и были какие-то связи за стенами театра, однако Ширли ничего о них не знала — наверное, потому, что не особенно интересовалась этим вопросом. Как, впрочем, и самим Люком.

Если бы он хоть чем-то увлек ее, их роман начался бы давным-давно, еще во времена студенчества. Но ничего похожего не произошло. Они вообще практически не общались — ни тогда, ни сейчас. Потому-то им с Люком толком ничего не было известно друг о друге, несмотря на давность знакомства.

Единственное, что Ширли знала о Люке, это где он живет, и то без точного адреса. Направляясь по вечерам домой, она несколько раз видела впереди въезжавший в Бердикс серебристый «бентли», тот самый, что днем стоял на площадке позади театрального здания. Однажды они с Люком даже поочередно выехали со стоянки — Ширли в «вольво», а Люк в «бентли». Иными словами, Люк тоже жил в Бердиксе, как и Тина Клейстон, театральный администратор, и еще двое актеров.

Так что, вовремя вспомнив все это, Ширли почувствовала себя в безопасности. Никакого романа не будет. Достаточно и того, что есть сейчас. И не нужно портить сладостные мгновения размышлениями на неприятные темы.

Тем временем Люк переместился чуть ниже, принявшись дразнить соски Ширли языком. И на нее вновь обрушился шквал острых, едва переносимых ощущений. Не выдержав натиска, она снова застонала. А потом вдруг услышала собственный, странно изменившийся голос:

— Люк... прошу тебя...

Он поднял голову, с явной неохотой оторвавшись от своего занятия.

— Да?

— Я... — Ширли задыхалась, как после пробежки длиной в милю, ей было трудно говорить.

— Да? — Почти машинально Люк легонько сжал ее грудь, затем принялся поглаживать сосок большим пальцем.

— О-о-о... — в очередной раз вырвалось у Ширли, в то время как по ее телу пробежала конвульсивная волна. — Пожалуйста, возьми меня! Я больше не выдержу...

— С удовольствием, — чуть насмешливо ответил Люк, но его голос был хриплым от желания. — Именно это я и намереваюсь сделать. Только надену... средство защиты...

Ширли едва дождалась, пока он это сделает, зато потом была вознаграждена за терпение.

Вернувшись, Люк ловким движением подтянул Ширли к краю сложенных горкой матов, властно раздвинул ей ноги и стоя вошел между них одним медленным, но уверенным движением...

Даже сейчас, в деталях вспоминая неожиданную вспышку страсти и все, что за ней последовало, Ширли испытала прилив возбуждения. И не без удивления отметила, что у нее, как и тогда, участилось дыхание и запылали щеки.

Что со мной происходит? О чем я думаю? Как будто нет иных проблем, как будто я не беременна и все замечательно!

В следующее мгновение с ее губ слетел вздох. Дело в том, что ей действительно было чертовски хорошо с Люком Ролстоном. Однако сейчас это ровным счетом ничего не значит. Поиграли и забыли. Можно сказать, тот сумасшедший вечер отошел в прошлое. Вопрос: что делать дальше?

Задать его было легко — Ширли уже которые сутки занималась этим, — а вот ответить...

Многие часы провела она в поисках решения, однако, кроме устойчивой головной боли, ничего не добилась. Самым досадным было то, что ей и посоветоваться-то было не с кем.

О, медицинский совет Ширли могла получить в любое время — доктор Лина Смитсон всегда была к ее услугам, равно как и прочие специалисты гинекологической клиники. Но Ширли хотелось поговорить с кем-то близким, кто давно и хорошо знает ее.

Единственным таким человеком была двоюродная сестра Сандра. Однако и здесь все было непросто. Во-первых, Сандра жила в Манчестере. Во-вторых, вечно пропадала на работе, в юридической консультации. В-третьих, Ширли ведь требовалось поговорить без свидетелей, а Сандра была матерью двух дочерей-студенток, Лиз и Китти, и еще у нее был муж, Стив. Вдобавок у них жили два черных шпица, которые хоть и устраивали Ширли в качестве вышеупомянутых свидетелей, зато постоянно требовали к себе внимания, вмешиваясь в любой разговор и рыча, если им не хотели бросать мячик.

Поразмыслив, Ширли придвинула к себе телефон.

— Сандра? — спустя минуту произнесла она в трубку. — Здравствуй, дорогая. Мне бы хотелось увидеться с тобой. Когда у тебя появится свободная минутка? Да-да, подумай, я тебя не тороплю. Что? В ближайшее время не сможешь? Что ж, тогда, значит, не получится... Что? В пятницу вечером? Хорошо, я к тебе заеду.