Помощница антиквара - Амари Санд

Но самое главное: той Александре, которую я видела глазами Ермакова, недавно исполнилось девятнадцать, и она обладала магическим даром. В досье, собранном дознавателем на девушку, утверждалось, что она училась на бытовом направлении Магической академии наук, развивая семейный дар витрамагии — способность работать со стеклом и близкими по составу материалами. Однако я только что получила подтверждение, что обладаю еще одним необычным даром — вижу прошлое людей и предметов, к которым прикасаюсь. И эта способность могла бы помочь мне очистить доброе имя Александры Витте и доказать, что она ни в чем не виновата. Ее использовали втемную и подставили, свалив на бедняжку все грехи. Попытка отравления, к сожалению, это подтверждала. Кто‑то настойчиво хотел избавиться от обвиняемой и спрятать концы в воду. Вот только я была с этим категорически не согласна. Если уж судьба предоставила мне второй шанс, ни за что его не упущу.

Глава 3

Закончив осмотр, доктор отстранился, лишив меня приятного тепла, и с укором посмотрел на дознавателя.

— Что же вы делаете, Константин Андреевич? — он осуждающе покачал головой. — У госпожи Витте сильное физическое истощение. Ее организм и без того ослаблен. Желаете ее добить? В таком случае незачем было спасать ее после отравления. Отдала бы душу Единому и не мучилась. Раньше я не замечал за вами таких наклонностей.

— Истощение? — нахмурился Ермаков. — Мы просто разговаривали, я не применял никаких мер воздействия. Вы же сами об этом предупреждали.

— И тем не менее, больному необходим полный покой и минимум сутки лечебного сна, чтобы восстановить силы. Продолжите допрос — и сведете ее в могилу!

— Вы уверены, доктор? — процедил дознаватель. — Или пытаетесь защитить государственную преступницу?

— Моя задача — сохранять жизни, а не подстраиваться под ваши расследования, — сухо ответил Бехтерев. — Пациентка крайне слаба. Я не могу гарантировать, что она выживет после очередного вашего допроса.

— Хорошо! — Ермаков выплюнул слова сквозь зубы. — Завтра я вернусь и продолжу беседу. Надеюсь, к тому времени ваша пациентка будет в лучшем состоянии.

Развернувшись, мужчина покинул палату, гулко бухая сапогами, а под конец еще и хлопнул дверью. Только с его уходом я сумела немного расслабиться и с благодарностью посмотрела на доктора.

— Спасибо, мне и правда нехорошо, — прошептала я.

— Спите, Александра, — кивнул он и заботливо подоткнул одеяло. — Сон — лучшее лекарство. Постарайтесь не думать о плохом. Просто спите.

Слушая негромкую речь мужчины, я невольно почувствовала, как слипаются глаза и затуманивается сознание. Сама не поняла, как, но уснула моментально.

Из зыбкой темноты я вынырнула резко, будто выскочила на улицу и вдохнула холодный воздух. Распахнув глаза, почувствовала, что голова прояснилась. Туман рассеялся, оставив кристальную ясность мыслей.

И первое, что поразило оголенные нервы, — осознание, что я умерла.

Там, в собственной лаборатории, сгорела заживо, а предатель, которого полюбила и считала своим будущим мужем, наблюдал за агонией и радовался.

Не передать словами, как сильно я надеялась, что Игорю не удастся ускользнуть от рук правосудия. Но судьба предателя волновала меня меньше, чем грустная действительность.

Саши Савельевой больше не существовало. Мое тело и прошлое сгорели дотла, превратившись в пепел вместе со всем, что я любила и ценила. От накатившей тоски перехватило дыхание, грудь сдавило тяжелым спазмом.

Как же хотелось пить!

Приподнявшись на локтях, я с тоской огляделась в поисках хоть какого-нибудь источника влаги. К счастью, на столе кто‑то заботливо оставил графин с водой и стакан.

Я приподнялась и села, застыв в таком положении, чтобы унять внезапное головокружение. Пить хотелось неимоверно, поэтому я осторожно соскользнула на пол и прошла несколько шагов, тяжело опершись на стол.

Воду пила жадно, глотая крупными глотками прямо из кувшина, и не успокоилась, пока не осушила его полностью. Самочувствие немного улучшилось. Но меня тут же накрыло новым видением.

Грубые, от работы покрасневшие руки полощут стакан вместе с другой посудой в большом чане, наполненном горячей водой. Узкая комната с побеленными стенами; на полу — солома и песок.

Кто‑то хватается за стакан широкой волосатой рукой с заусенцами на обгрызенных ногтях. Вокруг шум и хриплое дыхание, слышны слова молитвы.

На следующей картинке кувшин уже стоит на подоконнике; на нем видны капли крови и отпечатки пальцев, посыпанные черным порошком.

Затем я ощущаю присутствие женщины, которая кладет записку под кувшин и быстро уходит. Записку забирают и читают вслух: там отчаянная мольба о пощаде, которой несчастная так и не дождалась.

Вынырнув из видений, нахлынувших мощным потоком, я пошатнулась от невероятной слабости. Пальцы коснулись столешницы, помогая удержать равновесие. Но дерево откликнулось новыми видениями, и я резко отдернула руки.

Стараясь ничего не касаться, еле доползла до кровати и рухнула на нее, ощущая, как мышцы подрагивают от напряжения. Похоже, каким-то образом я снова нарушила указания доктора. Но я понятия не имела, как все это остановить.

Если так проявлялся магический дар, я должна научиться им управлять.

Помимо этого, неожиданно выявилась еще одна серьезная проблема: мне следовало привыкнуть к новому телу. Оно казалось более худым и невесомым. Прежняя я была повыше и тяжелее на несколько килограммов, координация оставляла желать лучшего.

А ведь я могу и не успеть привыкнуть, если меня отправят на виселицу, — промелькнула в голове горькая правда.

— Ну это мы еще посмотрим, — зло процедила в темноту. — Я найду способ доказать, что бедная Александра ни в чем не виновата.

Чтобы не утонуть в вихре переживаний, я сосредоточилась на главном вопросе. Моя натренированная годами способность замечать детали, аналитический ум и привычка докапываться до сути — вот что сейчас требовалось. Пришло время собрать волю в кулак и взглянуть на ситуацию без эмоций, как на сложную многослойную задачу по реставрации.

Александра Георгиевна Витте умерла, но я, Саша Савельева, буду жить. Моя первая и самая главная задача — доказать невиновность девушки.

Раньше мне не доводилось участвовать в расследовании преступления, тем более политического заговора. Все мои познания в этом сводились к редкому просмотру телевизионных сериалов.

Прежде всего я должна собрать воедино все факты и разложить их по полочкам. Тогда, составляя фрагменты, возможно, удастся собрать общую картину.

Итак, что я знала, исходя из досье, почерпнутого в памяти