Король Сапфир - Сильвия Лайм

— Как же я… — начала было говорить, но Тифия тут же ответила:

— Стены ваших покоев зачарованы на любое прикосновение. Вам не потребуется магия. Если внутри есть ниша с чем-то полезным, то стена откроется сама. Кроме того, многие предметы в Стальном королевстве работают также. Если они не скрывают ничего важного, то откроются или начнут функционировать при простом прикосновении даже без магического воздействия.

Подтверждая сказанное, служанка подошла к другой с виду обычной стене, коснулась ее, и та раздвинулась, демонстрируя мне глубокую белую чашу с водой и золотыми кранами. При касании крана из него потекла тонкая стуйка воды.

— У нас тут все работает подобным образом, — пояснила она. — Я рассказываю об этом, потому что тоже сперва была удивлена, когда приехала сюда из Подлунного цветка. Все казалось мне в новинку. Чаровоздушники очень редко трогают что-то. Если вещь можно левитировать магией, то мы ее не касаемся. А чаротвердники — наоборот. Прикосновение для них — и желание, и намерение, и даже зрение со слухом. Они трогают все вокруг. И знаете, что я поняла?

Она вдруг впервые улыбнулась, глядя на меня. Я завороженно смотрела в узкое светлое лицо, замечая, что у девушки темно-карие глаза, сильно напоминающие черные. В совокупности с ее разноцветными волосами это было ужасно необычно.

— Что же?

— Камень отвечает… — она задумчиво погладила камень и опустила руку. А тем временем стены снова закрылись, и не было видно ни шкафа, ни ниши с умывальником.

У меня же закралась неприятная мысль: сколько же тут может быть таких скрытых ниш?.. И кто может прятаться внутри, пока я сплю?

С другой стороны, если научиться хорошо слышать камень, то я должна буду ощущать присутствие чужаков даже через стены. Все это вело лишь к одному: мне нужно было как можно быстрее освоить чаротвердную магию.

Пока Тифия показывала остальные достопримечательности моих новых покоев, Тейноран опасливо ходил возле стен, трогая каждую. Что-то и впрямь откликалось и открывалось, заставляя его мощное тело слегка дергаться. Эушеллар же обнюхивал каждый угол, неторопливо перешагивая с одной громадной лапы на другую. Он не приближался к Тифии, но казалось, что она и так совсем его не боится, разве что бросает редкие хмурые взгляды.

Лишь потом я вспомнила, что раз она из Подлунного цветка, то с машейрами, вероятно, встречается не впервые. Но почему тогда взгляды хмурые?..

Мне начало казаться, что я себя накручиваю.

— А вот здесь вы сможете привести себя в порядок, — показала Тифия еще одну совсем небольшую нишу, куда влезала только одна крупная медная ванная на ножках, по бокам от которой на камнях лежали полотенца, и небольшой скрытый ширмой туалет, торчащий из пола, как гриб. Здесь было очень тепло, и я поняла, что жар идет прямо от камней.

— Тут ваши личные полотенца, — махнула она рукой в сторону мягкой стопки и резко развернулась. — На этом все, если вам что-то понадобится, вы можете вызвать меня, прикоснувшись к любому камню и произнеся мое имя.

— Что правда? — ахнула я.

Служанка улыбнулась.

— Я очень сильная чаротвердница, — кивнула она. — Камень передаст мне ваш зов с любого расстояния.

Она подняла ногу, демонстрируя самые обычные в общем-то ботинки. Мягкие, тканевые с серовато-желтой гибкой подошвой.

Я приподняла бровь, и девушка объяснила:

— Подошва сделана из песка, склеенного черной смолой. Песчинки каждый миг касаются пола, передавая мне сигнал от камня.

Я кивнула.

— Всего хорошего, Иви, — Тифия поклонилась, коснулась одной из стен и скрылась в открывшемся проходе.

Мы с Тейнораном и машейром остались одни.

— Что ж, — протянула задумчиво, — могло быть и хуже, верно? — хмыкнула, размышляя, чем заняться здесь в первую очередь. Пора было располагаться в новом доме. А затем мы с шеррием вдруг произнесли в одно и то же время:

— Не мешало бы покушать!

— Я кое-что нашел!

Посмотрели друг на друга, и я увидела, как под его крупной темной ладонью раскрывается одна из стен. А за ней на небольшом столике поблескивал поднос с исходящей паром едой.

— Вот и обед, — хмыкнула, втягивая распространяющийся по комнате аромат какого-то мяса в специях.

Неожиданно сильно захотелось есть. Даже машейр что-то рыкнул, будто поддакивая и приближаясь к столику.

— А вдруг там яд, прекрасная лаурия? — проговорил хмуро Тейноран, наклоняясь к тарелкам, которых оказалось аккурат две. И одна крупная миска с мощным куском сырого стейка. — Я должен все проверить.

Машейр снова что-то рыкнул. Я подошла поближе, замечая, как огромный умный кот отпихивает шеррия, который то ли уже привык к нему, то ли понял, что кот не представляет угрозы. Но страха в моем слуге не наблюдалось, несмотря на то, что Эушеллар был практически в два раза крупнее него. Да и торчащие клыки кое-чего стояли.

— Эй, полегче, дружок, — бросил Тейноран.

«Тут нет яда», — раздалось у меня в голове, едва я оказалась совсем близко к машейру. И едва он это произнес, как оставил забавные попытки принюхаться и просто с жадностью схватил свой стейк.

— Он сказал, что мы можем не бояться отравиться, — улыбнулась я, хватая с большого блюда маленький бутербродик, перевязанный зеленым стебельком. Какие-то местные закуски.

Бросила в рот и зажмурилась. Вкус пряного мяса перемежался с соком крохотной лиловой помидорки и чем-то вроде хрустящего жареного хлебца.

— Правда? — Тейноран перевел удивленный взгляд на машейра, а затем испуганный — на меня. — Вы уверены?

— Не бойся, если я умру, Красный дож все равно до тебя не доберется, — хохотнула, хватая второй бутербродик. — Ты же в Стальном королевстве. А он где? Одна Тьма знает.

Под желудком екнуло. Но я постаралась не обращать внимания.

— Это не смешно, прекрасная лаурия, — сморщился Тейноран.

«Я сказал, что там нет яда, значит его там нет», — машейр зарычал громче, но бедолага-слуга ни бельмеса не понимал по кошачьи.

И все же он послушно поднял тяжелый стол, вынимая его из ниши и перетаскивая на середину комнаты, туда, где стояло несколько удобных кресел.

К слову сказать, на полу не было ни единого ковра, но он был теплым и очень комфортным, будто подогревался изнутри. Я подумала, что будет здорово поскорее научиться колдовать, и тогда можно было бы ходить тут босиком словно по большому замковому уху.

В груди снова екнуло. Только теперь от осознания: кто-то вот так может слушать сейчас нас всех…

С этой неприятной мыслью я уселась в кресло и принялась за еду, пригласив Тейнорана располагаться рядом. Он сперва отнекивался, а потом голод пересилил.

Машейр уже давно