Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Дархад ухмыльнулся и покачал головой. Главы — это Главы. У них своя игра.

— Тогда кто?

— Мы подобрали тебе пару из своих, — сразу же оживилась Теффа и деловито сложила перед собой руки на столе. — Что бы ни случилось, вне стен нашей Гильдии лишнего не узнают.

— А вы предупредили кандидатку о том, что она может потерять свою жизнь?

— Конечно, — отстраненно-деловито продолжила Глава Гильдии Ангарет. — Она знает. И выдвинула свой ряд условий. Серый брак все-таки обоюдная сделка. Для тебя их исполнить — едва пальцем пошевелить.

Прозвучало до того цинично, что даже Дархаду стало не по себе. Какими бы условия второй стороны ни были, могут ли они сравниться с ценностью собственной жизни?

— Хоть имя ее прочти, — выразительно указала рукой на отброшенное досье Теффа.

Хозяин поместья фыркнул, не желая ничего читать.

— Зря. Между прочим, твоя будущая жена — оборотень. Вторая ипостась — белая кошка, — кратко обозначила Глава Гильдии, решив уступить. — И она — фатрис.

Дархад не смог скрыть удивления, и темные брови взлетели вверх. Оборотень? Фатрис?

Он даже пожалел, что отшвырнул досье. Но не кидаться же к нему на глазах у Теффы…

— И вы с Раирнесом готовы… пожертвовать ею? — уточнил хозяин поместья.

Даже Армант покосился на женщину, хотя не имел привычки ни сомневаться в Гильдмастерах, ни оспаривать их мнение.

Глaва Гильдии хохотнула:

— А ты подумал, мы тебе подсунем совсем какую-нибудь малоспособную?

Что-то такое Дархад и подумал.

Если бы сделка шла с каким-нибудь родовитым семейством, то род, конечно же, был бы заинтересован в том, чтобы дочурка выжила. И вернулась. Поэтому и подбирали бы они пару Мастеру Ночи достаточно сильную, повышая тем самым шансы. А раз дела решаются внутри Гильдии, то все обстоит иначе.

Проблема в том, что риск потерять жизнь сохраняется даже в том случае, если девушка будет очень способна. А любая Гильдия свои сильные единицы бережет, а потому вероятнее, что они подготовили бы ему в союз «ту, которую не жалко».

— Не считай нас за хардов, — поджала губы Теффа, угадав мысли своего собеседника. — Мы заинтересованы в том, чтобы вы оба выжили.

Гильдмастер элегантно поднялась из кресла. Мановением руки при этом забрала выкованную Мастером основу энергии Ночи. Та спряталась в артефакт хранения, и Теффа ощутила неимоверную тяжесть. Отличный показатель качества.

— Все должно быть оформлено в ближайшие дни. И я жду от тебя результатов, айис Дархад, — заявила Теффа. В ней тоже было очень много власти и высокомерия. — Результатов, которые восхитят даже меня с Раирнесом. Фестиваль должен быть триумфом нашей Гильдии и дорожкой, по которой к нам потом потекут средства из столичной казны.

Теффа вместе с Армантом поспешно ушли, наконец избавившись от необходимости пребывать на этой опасной территории.

Дархад остался в одиночестве и покое, если не считать извечный тихий шепот тьмы. Он слышал его уже полтора года.

Мастер Ночи посмотрел на черный туман, что клубился у стен Созидательного зала и из-за которого не представлялось возможным рассмотреть красивую каменную кладку. Уже давно привычное зрелище. Опасность, что стала почти единой с его жизнью. Чем не истинная пара?

Мужчина криво усмехнулся.

Потом его взгляд упал на листки, разбросанные на полу. Он поднялся и собрал их. Быстро пробежал глазами по строчкам. Род, положение, возраст, силы, основные навыки, умения, должность в их общей Гильдии… Обычная характеристика. Ничего примечательного, даром что оборотень, да талантливая фатрис.

А вот портрет…

Портрет его будущей жены. Дархад внимательно присмотрелся.

— Художник явно ей польстил. Таких красавиц не бывает, — холодно произнес Мастер Ночи и отбросил злосчастную папку обратно на стол.

Глава 2

Эрфарин подвинула нефритовые иглы буквально на пару тайтов правее — точно под солнечные лучи. Светило приближалось к зениту, и энергия Дня вступала на свой пик.

После этого девушка вернулась к разбухшему от постоянного пользования ежедневнику. На его страницах пестрило множество дел. На сегодня, завтра и вообще всю следующую декаду.

Кажется, она успеет закончить узор на артефактной заготовке еще быстрее, чем ей думалось, а потому стоило вписать в расписание передачу оконченной работы обратно в отделение Гильдии.

За более сжатый срок, чем оговоренный изначально по контракту, она получит надбавку.

— Где-то на сто золотых больше, — прикинула Эрфарин, прикусывая кончик писчего пера от приятного чувства предвкушения. — Хватит на то, чтобы пару охранных заклинаний обновить. Ах да! Ивьен, скорее всего, нужны кое-какие вещи в Академию… Тогда одно заклинание.

Девушка все вписала в ежедневник. И прикинула время, когда именно вызвать нужных людей для того, чтобы они провели обновление. Точно не сегодня и не завтра, и не…

Эрфарин в порыве волнения сжала перо крепче. Судорожно вздохнула. И тут же обругала себя. В самом деле, у нее совсем нет времени на все эти нервные женские расстройства и жалость к себе. У нее очень много дел. Для них скоро понадобится новый ежедневник.

Ей еще надо выйти замуж где-то между всем этим.

Из-за того, что дата договорного брака пока не была определена, это доставляло определенное неудобство.

В самом деле. Вот, например, завтра она свободна с пяти до половины шестого. Почему завтра все и не оформить? Это не венчание в Храме Богов. Это всего лишь сделка, что будет закреплена в Канцелярии магических союзов, маркирования и документоведения. Вполне можно и успеть…

Эрфарин отложила перо и грустно хмыкнула.

Всего лишь сделка. Всего лишь Серый брак.

Она повернулась к распахнутому настежь окну. За окном набирало силу грандиозное лето. В Карда-Ормоне, этом городе парков, садов и белокаменных мостов, лето всегда было именно грандиозным. Всесильным, всепобеждающим и до крайности заносчивым. Оно стирало следы зимней бесснежной прохлады одной рукой и не отпускало город и все его окрестности следующие семь или восемь месяцев. И лишь на жалкие остатки года отдавало свою территорию дождям, хмурому небу и сильным продувным ветрам, что трепали богатую и всюду растущую зелень и теплые одежды горожан.

Эрфарин любила свой город. И радовалась, что лето именно начинается. Отчего-то ей казалось, что если бы за окном сейчас выл тот самый ветер, то это словно бы выражало муторность, что сдавливала ее душу. А под яркими лучами солнца грустить хотелось меньше и реже. Да она почти и не грустила. У нее же очень много дел.

Девушка покосилась на