Японская любовь с оттенком криминала - Елена Анохина

Полтора часа спустя Land Cruiser вынырнул из чащи, выехав на заброшенную трассу. Ольга резко затормозила, выжала сцепление и, наконец, перевела дух. В салоне стояла тяжелая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Олега.

— Кажется, оторвались, — прошептала Ольга, всматриваясь в темноту позади. Никаких фар.

Олег не ответил. Он сидел, согнувшись, прижимая к животу окровавленную рубашку. Его лицо было серым, губы бескровными.

— Ты истекаешь, — резко сказала Ольга.

— Не… смертельно, — он попытался улыбнуться, но тут же закашлялся.

Ольга резко тронула с места.

— Держись. До Читы часа три.

Глава 4

В пути.

Дорога была разбитой, машину кидало на ухабах. Ольга крепче сжимала руль, чувствуя, как Land Cruiser хрипит — после прыжка через кочки что-то стучало в подвеске.

— Ты вообще понимаешь, во что ввязалась? — хрипло спросил Олег, откинув голову на подголовник.

— Ввязалась?! — Ольга резко повернулась к нему, на мгновение оторвав глаза от дороги. — Это ты меня втянул в эту хренову ситуацию! Я просто согласилась подвезти бедолагу на трассе, а не участвовать в криминальном квесте!

Ее пальцы судорожно сжали руль, костяшки побелели. Губы дрожали от ярости, но через пару секунд она взяла себя в руки, резко выдохнув через нос.

— Нет. И не хочу, — уже спокойнее, но все еще сквозь зубы буркнула Ольга.

— Зря.

Она бросила на него взгляд. Он сидел, закрыв глаза, но говорил четко:

— Я не просто бухгалтер. Я знаю, где у них все схроны. Кто платит. Кто покрывает. Если бы ты знала, сколько людей они…

— ЗАТКНИСЬ! — Ольга ударила ладонью по рулю. — Я не хочу это слышать! Я просто купила машину! Я не должна была…

Она замолчала, сжав зубы до боли. В салоне повисла тягостная тишина, нарушаемая только скрипом поврежденной подвески.

Олег медленно повернул голову, и в его голосе прозвучала странная смесь извинения и фатализма:

— Ты права. Я втянул тебя. Но теперь ты в этом по уши. Как и я. И назад дороги нет.

В зеркале заднего вида его глаза блестели лихорадочно, отражая свет редких встречных фар. Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки — не от страха, а от осознания, что он, черт возьми, прав.

Чита. Гостиница «Транзит». Ночь.

Они едва доползли до гостиницы. Land Cruiser, обычно гордый и стремительный, теперь ковылял, как раненый зверь — стук в подвеске, дребезжание стекла, где-то внизу подтекала жидкость. Ольга вывернула на парковку, не глядя на разбитый номерной знак.

Олег шагнул в холл — и рухнул на плиточный пол с глухим стуком. Его тело обмякло, как тряпичная кукла, голова ударилась о стойку регистрации.

— Черт!

Ольга бросилась к нему, не обращая внимания на ошарашенного администратора. Ее пальцы скользнули под мокрую от пота рубашку — там, под ребрами, зияла липкая рана. Пуля лишь чиркнула, но оставила глубокий желобок, из которого сочилась алая нить.

— Ты… не бросай… — Олег схватил ее за руку мертвой хваткой. Его пальцы были холодными, но цепкими, как утопающего.

— Молчи, — Ольга впилась ногтями ему в запястье, оставляя полумесяцы на грязной коже. — Если умрешь — брошу. Понял?

Она впихнула его в лифт, поддерживая под мышки. Его дыхание пахло железом и страхом.

Зайдя в номер,Ольга швырнула Олега на кровать. Тело бесформенно сползло на протертое покрывало.

— Не двигайся, — приказала она, хватая полотенце.

Но когда она повернулась к двери, его пальцы вцепились в ее куртку:

— Они… могут быть… в аптеках…

— Тогда умрешь тихо, — отрезала Ольга и хлопнула дверью.

Аптека «Фарма-Сити». 23:47.

Флуоресцентные лампы резали глаза. За стойкой дремала женщина лет пятидесяти в белом халате.

— Перевязочные материалы. Антисептик. Обезболивающее, — Ольга швырнула на прилавок смятые купюры.

Фармацевт медленно подняла глаза — от грязных джинс Ольги к ее окровавленным рукавам.

— Драка? — спросила она, доставая бинты.

— Да, — Ольга прикусила язык. — Муж дурак.

Женщина вздохнула, протягивая пакет с хлоргексидином, марлей и таблетками:

— Пусть завязывает с этим.

— Постараюсь, — Ольга схватила покупки и рванула к выходу, не дожидаясь сдачи.

Дверь звонко хлопнула за ее спиной.

Ольга бежала, сжимая пакет. В голове стучало: "Он умрет. Он умрет, и ты везешь труп в Питер."

Но когда она вломилась в номер, Олег лежал в той же позе — бледный, но живой. Его глаза блестели в темноте.

— Ты вернулась, — прошептал он.

Ольга рванула упаковку бинтов зубами.

— Заткнись и терпи.

Ольга разорвала его рубашку, залила рану хлоргексидином.

— А-а-аргх! — он выгнулся, стиснув зубы.

— Терпи, креветка, — Ольга надавила на рану, заматывая бинтом.

Когда все было кончено, Олег лежал, тяжело дыша.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не благодари. Как только машину починим — ты мне все расскажешь.

Олег закрыл глаза.

Олег слабо пошевелился на кровати, его пальцы разжали окровавленную простыню.

— Как тебя зовут? — спросил он неожиданно, голос хриплый, но уже более четкий.

Ольга, протирающая руки влажным полотенцем, замерла.

"Сейчас начнется. Сейчас он попытается меня разжалобить, втереться в доверие..."

— Ольга, — ответила она наконец, бросая окровавленную марлю в мусорку.

— Ольга... — он повторил, как будто пробуя имя на вкус. — А куда ты едешь?

"Вот и началось," — подумала она, сжимая тюбик с антисептиком.

— В Питер.

Олег приподнялся на локте, лицо исказила гримаса боли.

— Случайно не через... Нижний Новгород? — спросил он, и в его глазах мелькнуло что-то — надежда? Расчет?

Ольга резко повернулась к нему:

— Ты что, вообще не представляешь, куда я еду? Ты в курсе, что до Питера от Читы еще пять тысяч километров?

— Значит, повезло... — он слабо улыбнулся. — Я тоже туда.

Ольга закатила глаза.

— Олег, я тебя подобрала на трассе, потому что ты выскочил под колеса. Я перевязала тебе пулевое ранение. Но это не значит, что я теперь твой личный водитель до Питера!

Олег закрыл глаза, его дыхание стало ровнее.

— Ольга... — он произнес ее имя так, будто они были старыми друзьями. — Если они найдут меня здесь... Ты понимаешь, что тогда ты им будешь не нужна? Ты просто свидетель.

В комнате повисла тишина. Холодильник под окном вдруг громко заработал, заставив Ольгу вздрогнуть.

— Ты мне угрожаешь? — ее голос стал опасным, низким.

Олег открыл глаза. В них не было страха — только усталость.

— Я говорю правду. Мы теперь в одной лодке. Хочешь ты этого или нет.

Ольга резко встала, подошла к окну. За ним мерцали огни Читы — чужого города, где у нее не было ни друзей, ни помощи.

"Он прав, черт возьми. Я уже в этом по уши."

— Если я довезу тебя до Питера... — начала она, не оборачиваясь.

— Я исчезну.