Невеста для космического ковбоя - Фиби Белл

Я делаю успокаивающий вдох и виновато пожимаю плечами.

— Да, многое нужно осознать. Когда мы собираемся встречаться с мужчинами?

— Обещаю, мы не будем выставлять вас напоказ. Это мероприятие задумано как неформальное. Я подошла, потому что Кайден хотел бы поговорить с тобой.

Сердце делает резкий скачок в груди.

— Правда?

— Да. Ты хочешь поговорить с ним?

— Стоит ли? — пищу я.

— Если тебе некомфортно, ты не обязана с ним разговаривать. Ты знаешь, чего хочешь?

— У меня есть представление, но я не совсем уверена, — мой голос звучит прерывисто.

Взгляд Джейн становится серьезным.

— Кайден хочет создать с тобой пару. Как я упоминала раньше, я верю, что между вами есть то, что называют импульсом бесконечности.

Ашер объяснил, что Кайден, возможно, чего-то боится.

— О.

Я про себя думаю, что уже одно лишь отсутствие побоев это больше, чем я когда-либо могла себе представить. Я справлюсь с любым багажом, который появится на моем пути. Хотя концепция импульса бесконечности для меня чужда, кажется, на инстинктивном уровне я понимаю, что имеет в виду Джейн.

— Мы сможем поговорить наедине? — спрашиваю я.

— Конечно. Идем за мной.

Джейн поворачивается, продевает руку под мой локоть и слегка сжимает его. Она проводит меня туда, где Кайден разговаривает с Ашером.

С принцем Ашером, если быть точной.

Хотя о принце и принцессе, а также о короле и королеве говорят с придыханием, никто здесь не кланяется им и не делает реверансов. Когда мы подходим, Джейн отпускает мой локоть и обращается к Кайдену:

— Она вся твоя.

Она указывает на дверной проем поодаль. Сердце колотится так сильно, что я почти ничего не слышу из-за гула крови в ушах. Золотистый взгляд Кайдена скользит по мне, когда он протягивает руку.

Глава 4. Кейден

Маленькая ладонь Надин кажется совсем теплой в моей руке, пока я веду ее по коридору. Мы переступаем порог, я оборачиваюсь, чтобы закрыть дверь, и щелчок защелки громко отдается в тишине кабинета.

Даже не видя лица девушки, я ощущаю отзвук ее присутствия всем телом. Это похоже на эхо притяжения, неумолимо влекущее меня к ней.

Связь между нами сокрушительна.

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, расправляю плечи и поворачиваю к ней лицо. Непривычное чувство. Эта уязвимость, осознание того, что ты полностью во власти женщины, сбивает с толку.

Она ждет молча. На щеках проступил румянец, я кожей чувствую ее нервозность. Взгляд падает ниже: пальцы сплетены, один большой палец судорожно потирает другой. Она сглатывает, и в замкнутом пространстве этот звук кажется отчетливым.

Сама комната ничем не примечательна: четыре белые стены, обычный кабинет. Я бывал здесь раньше. Когда я был мальчишкой, в этом здании устраивали летние лагеря, теперь же пространство используют для общественных событий.

Простота обстановки резко контрастирует с той связью, что вибрирует между нами. Теперь я понимаю, почему это называют «импульсом бесконечности». Это настоящий ритм. У меня нет научных доказательств, но я верю: ее сердце бьется в унисон с моим, будто барабанный бой, отдающийся во всем существе.

Она слегка откашливается, и взгляд мгновенно приковывается к ее глазам. Кажется, воздух вокруг наэлектризован и вот-вот рассыплется искрами.

— Ты хотел поговорить со мной наедине? — спрашивает она и проводит языком по нижней губе.

Один этот жест бьет наотмашь, словно удар кнута, разжигая возбуждение. Желание подобно небесному огню перед раскатом грома, когда воздух становится тяжелым и насыщенным.

Я путешествовал по всей галактике. На каждой планете бывают бури, везде есть нечто похожее на гром и молнию. Наши штормы по характеру больше всего напоминают земные.

— Небесный огонь, — произношу я, не собираясь говорить это вслух.

— Небесный огонь? — переспрашивает она.

— Это как молния на Земле, но иначе. Сначала она шипит, а потом

гремит взрыв и появляются настоящие языки пламени. Поэтому мы так ее и называем, — объясняю я.

— А… У нас часто бывают молнии, но дожди на Земле теперь почти редкость. Здесь они идут?

Я киваю и, не раздумывая, делаю шаг навстречу. Импульс бесконечности обладает магнитным притяжением: мне жизненно необходимо быть ближе.

Останавливаюсь в шаге от нее. Зрачки Надин расширяются, она резко вдыхает, чуть приоткрыв рот.

— Ты не заявил на меня права, — шепчет она. — Значит, это может сделать кто-то другой.

Она слегка вскидывает подбородок, и я чувствую в этом жесте вызов. За ним прячется неуверенность и та самая дерзость, которая мне так нравится. Она злится на меня.

— Никто другой тебя не получит, — заявляю я.

— Откуда ты знаешь? Что, если я почувствую то же самое к кому-то другому? — парирует она.

Разум говорит: импульс бесконечности бывает лишь раз в жизни, и далеко не каждому дано его испытать. Годы напролет я наблюдал, как отец скорбит по матери, и твердил себе, что эта связь не стоит такой боли. Но сейчас одна мысль о том, что Надин может принадлежать другому, невыносима. Внутри вскипает ярость и инстинкт защитника.

— Это невозможно.

Я делаю еще шаг, стирая разделяющее нас расстояние. Чувствую тепло ее тела и наслаждаюсь тем, как густеет румянец на ее щеках, когда она запрокидывает голову. Хвост слегка дергается, а пах наполняется тяжелой кровью.

— Как и сказала наша принцесса, ты вся моя.

Хриплый шепот превращает слова в приказ. Я больше не могу сдерживаться: мне нужно снова ощутить ее губы под своими. Обнимаю Надин за талию, притягивая ближе, и позволяю руке лечь на ее аппетитную попку. Она издает тихое «Ох!», когда мое возбуждение прижимается к изгибу ее живота. Я хочу ее до безумия и уже чувствую, как влага проступает на кончике набухшего члена.

Я и раньше испытывал страсть и вожделение, но никогда этой необходимости заявить права, пометить женщину. Я изучаю ее лицо,

задерживая взгляд на побледневшем синяке на щеке. Мысль о том, кто его оставил, отзывается вспышкой яростного гнева.

Надин быстро моргает, в глубине ее глаз мелькает тень боли. Незнакомая прежде горечь пронзает мое собственное сердце: кажется, я буквально разделяю ее страдания. Рука непроизвольно сжимается на ее спине.

— Синяк скоро сойдет, — быстро говорит она.

— Я отомщу за тебя, когда вернусь на Землю, — клянусь я.

Надин резко качает головой.

— Нет. Я не хочу этого. Я хочу оставить прошлое позади.

За этой просьбой я чувствую стальную силу, скрытую под пережитой болью. Я заставляю себя вдохнуть. Как бы мне ни хотелось настоять на своем, я не буду. Это ее право, и я никогда не стану ее контролировать.

— Здесь ты будешь в безопасности, — говорю я.

Она сглатывает и часто моргает.

— Надеюсь.

Я окончательно