Торн - Хлоя Уолш

— Я застукала своего парня за изменой мне со школьной шлюхой, ясно? — сердито прошипела я. — А теперь он сядет в тюрьму за то, что чуть не убил человека на нелегальном ринге для боев.

Щеки Лиама покраснели, а рот отвис. — Сосед? — спросил он, набирая очки за то, что вспомнил письма, которые я ему отправляла в прошлом году. — Татуированный боец — как его звали?

— Ноа, — прошептала я, кивая, чувствуя физическую боль, когда произнесла его имя.

Лиам открыл рот, чтобы что-то сказать, но дверь его спальни распахнулась внутрь, заставив его остановиться.

Мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на Хоуп.

— Это был мой отец, — объявила она, засовывая телефон в карман джинсов. Ее лицо было бледным, а глаза налились кровью, когда она прислонилась к дверному косяку. — Он в аэропорту.

— Что? — невозмутимо спросила я. — В Штатах?

— В Шанноне, но это неважно, потому что я не вернусь.

— Хоуп, будь реалисткой, — пробормотала я. Мне хотелось плакать. Кайл был в Ирландии, и он собирался убить меня, а затем он собирался забрать Хоуп.

Я тайно задавалась вопросом, может ли он также забрать мои воспоминания?

Этот человек был миллионером, наверняка он знал людей, которые могли бы вскрыть мне мозги и вышвырнуть Ноа Мессина?

— Я, — парировала Хоуп. — Я не вернусь туда, Тиган, и единственный способ, которым мой отец заставит меня это сделать, — это отвезти меня домой в мешке для трупов.

Ноа

Моя мать была шизофреничкой, и в какой-то маленькой части моего сознания — той части, которую я старался не слушать — я боялся, что то, что случилось с ней, в конечном итоге случится и со мной.

Это была не вина моей матери.

Ее болезнь просто была, и я понимал это, но я боялся стать ею.

Нет, к черту это. Я был чертовски окаменелым.

И хотя ее пристрастие к наркотикам было причиной того, что меня затащили в подполье, я не мог ее ненавидеть.

Она никогда не была для меня матерью — на самом деле. То, что я чувствовал к ней, было больше жалостью, чем любовью, потому что, по правде говоря, с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать лет, Ли Картер была для меня большей матерью, чем моя собственная. Она была рядом со мной, обрабатывала мои порезы и сломанные кости и отвозила меня в больницу, когда я был близок к истеканию кровью.

Из всех людей, которые приехали в тюрьму, я должен был знать, что это будет Ли.

Я чувствовал себя дерьмом — как будто я подвел ее. Я был мерзавцем, я всегда это знал, но теперь Ли тоже, и это наполнило меня стыдом.

Я наблюдал за женой Кайла, как ястреб, когда офицер проводил ее в комнату, в которой меня держали.

— О, Ноа, — прошептала Ли, когда мы остались одни.

Опустившись на стул напротив меня, она потянулась через стол и накрыла мою руку обеими своими. Ощущение ее кожи на моей было почти губительным для меня, и мне пришлось отвернуться и сжать челюсти, чтобы не заплакать как слабак. — Мне жаль, — удалось выдавить мне, глядя куда угодно, только не в ее сторону. — За то, что я облажался с моим залогом, — добавил я, — я верну Кайлу деньги... когда-нибудь.

— Забудь о деньгах, — протянула Ли с мягким южным акцентом. — Мне все равно, и Кайлу тоже. Мы заботимся о тебе.

— Почему? — вопрос был полон сарказма и вылетел из моего рта прежде, чем я успел подумать.

— Потому что мы тебя любим, — быстро и без малейшего колебания ответила Ли. — Ты мне и Кайлу как сын, — сказала она мне. — Мы хотим тебе помочь.

— Только я ему не сын, да? — бросил я, снова стиснув челюсти. — Я его чертов брат.

— Это правда, — парировала Ли, не теряя ни секунды. — Тем более, чтобы позволить нам помочь тебе. Ноа, посмотри на меня. Пожалуйста.

Резко вдохнув, я посмотрел на нее. Тепло и материнская любовь, которые я увидел в ее глазах, тронули что-то глубоко внутри меня. — Мы знаем, что Макс Джонс выдвинул против тебя обвинения во взломе и угоне автомобиля.

— Да. — Я тяжело вздохнул. Дяде Тиган это понравилось. — Мудак не мог дождаться, чтобы выдвинуть обвинения.

— Кайл нанял лучшего адвоката защиты в штате, чтобы он выступил на твоей стороне, — сказала мне Ли. — Они уже заключили сделку от твоего имени, и обвинение согласилось — сократив твой срок с двенадцати лет до пяти с половиной.

Я всегда знал, что сяду.

Я сделал это, совершил преступления. Я изничтожил Джерома Хави, едва не дожив до его жизни. Я вломился в дом Макса Джонса. Я угнал машину Тиган.

Все это было на мне.

В каком-то смысле я всю свою жизнь готовился к этому моменту. Это было неизбежно. Я так долго жил на грани; пешка в мире гангстеров, что в каком-то смысле это было облегчением.

Но мне было всего восемнадцать; пять с половиной лет за решеткой были для меня целой жизнью.

Наклонившись вперед, Ли сжала мою руку и сказала: — Не теряй надежды, милый. — Ее большие серые глаза были полны непролитых слез. — Пять лет — это не вечность. Я обещаю тебе это. Ты справишься, Ноа.

— Тиган ушла, — простонал я, обращаясь к единственному, что имело для меня значение. Выдернув руку, я склонил голову, когда мой голос надломился. — Она, черт возьми, бросила меня, Ли. — Я закрыл глаза, заставляя сырость оставаться за веками.

Извернувшись на стуле в настоящей, ебучей физической агонии, я боролся с желанием потерять все свое дерьмо. Что-то ломалось внутри меня, и я терял себя в этом процессе. — Девушка, которую я люблю больше всех чертовых душ на этой планете, думает, что я ее обманул. И что еще хуже, она думает, что я пригласил ее посмотреть, как это разворачивается! — Мой мозг был как сломанный проектор, терзающий меня образами убитого горем выражения лица моей девушки, когда она забиралась в такси.

— Ноа, — прошептала Ли обеспокоенным тоном. — О чем ты, черт возьми, говоришь? Что ты имеешь в виду, говоря «она думает, что ты пригласил ее посмотреть, как