Месть сама тебя найдёт, предатель - Лиза Гамаус

— Ты что, не знаешь людей? Дубровин метит очень высоко, и у него есть для этого все предпосылки, особенно сейчас. Многие хотят пристроиться, если он взлетит, пристроить своих детей. Кто ты и кто Прохор?

— Как высоко он собирается взлететь?

— Перестань, Берта!

Скорее всего, мне надо приготовиться к разводу, если дела с любовницей зашли так далеко.

Как жизнь может перевернуться за один день! И эти перемены уже не схватишь за хвост, они как ветер.

— У меня есть хороший адвокат, если решишься на развод. Он разводил Савичевых. Лена осталась довольна.

Как всё просто! Она что, хочет на мне заработать?

— Я его знаю, спасибо, — разочаровываю я Еву.

— Никто не подаст виду, пока Прохор не даст отмашку. У тебя ещё есть время.

Она меня успокаивает? Я могу ходить в этот ресторан, пока Прохор позволяет? Или что она имеет в виду? Какое время? На что?

— А если он явится в Ялту вместе с дочерью Зимина? Как её зовут, знаешь? — важный вопрос, как ни крути.

— Александра. Все зовут её Сандра. Занимается спортивной обувью. Училась в Европе. Продвинутая и крутая, имей в виду.

— Да, обязательно, а как же? — мне становится смешно от её заботы. Может, она и искренна в чём-то и старается помочь, чем может. У нас у всех тут деформированный мир, как говорят мои родители, особенно отец.

У Евы звонит телефон.

— Прости, Берта, это Игорь. Я пойду, он ждёт на паркинге, — она встаёт, — и да, спасибо за приглашение, но я завтра никак не смогу пойти в театр, у нас были планы на вечер, прости, пожалуйста. Думаю, ты с лёгкостью найдёшь себе компанию.

Кто бы сомневался, Ева? Ты такая же, как все, а я почему-то решила, что ты чуточку лучше. Ошиблась.

Она уходит, а я продолжаю сидеть, не подавая виду. Заказываю себе клубничный смузи. Пять минут и поеду восвояси.

Я уверена, что Прохор ждёт сцены. Ждёт, что я начну метаться, как раненая птица, биться в стекло его нового мира, умолять забрать меня с собой. Он думает, что я, как все они, продам душу и достоинство за их образ жизни. Ему невдомёк, как я отношусь к этой жизни на самом деле.

Он хочет, чтобы я унижалась и умоляла, а он получил моральное право отодвинуть меня как «неадекватную», заставив поверить в это. Он может такое организовать, ему помогут профессионалы. У него наверняка уже всё подготовлено, и начал он свою кампанию по обоснованному разводу, как и мою «ломку», с коллекции, с удара в самое яблочко, как ему кажется.

Сто пудов думал, как сделать побольнее, чтобы я реально испугалась его власти, чтобы я почувствовала себя рабыней.

Я знаю, как бы выгодно он ни продал камеи, это не та сумма, которая реально весома в его масштабе. Это всего лишь подлость, совершённая для того, чтобы вывести меня из равновесия.

Почему я должна отдавать ему поле боя? У меня нет вины. Это меня хотят уничтожить. Право защиты собственного достоинства есть у каждого.

Жаль, что я забыла телефон, придётся возвращаться, а то сделала бы пару нужных звонков, не отходя от кассы.

Выхожу из «Золотого петушка», как ни странно, более уверенной по сравнению с тем настроением, с которым сюда приехала. Шока по имени Александра Зимина не будет, это информационное препятствие пройдено без особых потерь, если не считать окончательную потерю доверия и тех чувств, которые я, наивная, питала по отношению к своему мужу, с которым прожила более двадцати лет.

Завожу машину и отправляюсь домой. К мужу.

ГЛАВА 4. Ужин

Заезжаю во двор.

Прохор дома. Его машина стоит на привычном месте.

Во флигеле для прислуги горит свет, значит, там водитель. Его водитель Паша работает у нас с проживанием. Он одинокий, очень исполнительный и скромный парень. Где он только такого выкопал? Причём он работает уже третий год, а по негласному правилу обслуживающий персонал у нас остаётся только на два года, затем мы ищем замену. Этому есть объяснение и, прежде всего, мы это делаем в целях безопасности, но не только.

— Где Прохор Васильевич? — спрашиваю горничную, заходя в дом.

— Ужинает в малой гостиной. Только что подала.

— Спасибо, Света.

— Вам принести приборы?

— Да.

Мою руки и, не спеша, иду к Прохору.

Малая гостиная тонет в тёплом свете бра над камином, где тлеют берёзовые поленья. За небольшим столом на восемь персон Прохор сидит спиной ко входу. Я вижу его огромную спину и почему-то сравниваю со своей, что, конечно, не в мою пользу. Он крупный мужик, и девчонки получились высокие, и не сказала бы, что очень тонкокостные. Я среди них — настоящая балерина. Видно, что он читает что-то с планшета и одновременно пытается есть.

Иду бесшумно по мягкому ковру. Он не оборачивается. Подхожу и сажусь напротив, на своё привычное место. Света уже поставила приборы, бокалы и две тарелки.

Он поднимает глаза. Я чувствую тяжёлый, оценивающий взгляд, без тени смущения или вопроса.

— Вернулась, — констатирует он, откладывая планшет. — Думал, заночуешь у своих инженеров-механиков. Или в отеле. Или у подруги. Но ты поехала в «Петушок». И поговорила с Евой. И, судя по лицу, выслушала какую-то чушь.

Он берёт нож, аккуратно разрезает мясо. Не ест.

— Поехала успокоиться, — говорю я тихо, глядя не на него, а на пламя в камине. Мой голос звучит ровно, чуть устало. Я специально делаю его таким. — А Ева… она действительно сказала чушь. Но она ведь тоже твоя подруга, жена твоего партнёра. Неужели Игорь стал бы врать ей?

— Игорь — болтун, а Ева — сплетница, — отрезает Прохор, поднося ко рту кусок мяса. Жуёт медленно, глядя на меня. — Ты всегда была умнее их обоих. Не стоит опускаться до уровня их фантазий.

Я киваю, будто принимаю его правду. Делаю паузу, давая ему почувствовать контроль. Он всегда подчёркивает мой ум, даже сейчас. Зачем он это делает?

— Хорошо. Значит, это фантазии. А поездка в Крым на юбилей «Вектора» — это не фантазия? Почему ты мне ничего не сказал?

Он отпивает вина, ставит бокал, вытирает губы салфеткой. Делает почти театральный жест. Может, он тоже волнуется?

— Потому что ты не поедешь, Берта. Тебе сейчас не до светских тусовок. Ты вся на нервах из-за этих своих камей. Тебе нужен покой. А там будет шумно, много людей. Я поеду один. По делу.

Я на нервах из-за своих камей, которые он же у меня