Неприятности ждут! - Марина Милорадович

— Идиот! — ругнулся Данил.

— Да уж, мозги ему явно на сдачу от аренды дали.

— Я бы эти штуки вообще запретил. Или бы заставил сдавать на права, как мотоциклистов. И справку каждому от психиатра, прежде чем на самокат пускать.

Мы так и стояли в обнимку. Мою щёку грело тепло тела Данила, даже сквозь тонкий кашемировый свитер, а обоняние дразнили древесные и морские нотки его одеколона. Приятно, чёрт возьми! Конечно, я не собиралась сдаваться легко и быстро. Но, главное, в принципе настроилась именно на такое продолжение сюжета.

Данил чуть отстранился, предлагая мне руку, и я подцепила его под локоть.

— Алиса, а ты веришь в знаки судьбы? — неожиданно спросил парень.

— Я верю в науку, в то, что наше подсознание постоянно работает и выдает свои выводы в порядке озарений. Да и совпадений еще никто не отменял. Вот такая я скучная.

— А я считаю, что людей ведет судьба. Нужно только увидеть её намёки. Вот почему ты на том сайте выбрала именно меня?

— Честно? Из-за книг в твоём шкафу.

— Значит, ты веришь в чудеса? Неужели тебе никогда не хотелось иметь магический дар?

— В детстве всем хотелось, — улыбнулась я.

И продолжила, обращаясь к продавщице в киоске, с которым мы поравнялись:

— Минералку без газа за пятьдесят, пожалуйста... Спасибо.

— А мне казалось, что у меня он даже есть. Например, однажды на третьем курсе просто не смог себя заставить поехать к нашей старосте на дачу, хотя на мясо для шашлыков и выпивку скидывался. Вот просто чувствовал, что не надо. Соврал, что отравился, остался дома. А ребята, которые обещали меня подвезти, в тот день в аварию попали. Выжили, но у парня с переднего сидения были обе ноги сломаны. Он по сей день с тростью ходит, когда погода меняется. На его месте мог оказаться я, потому что ростом выше всех в группе был и точно вперёд бы сел.

— Тебе очень повезло. И вообще, главное, что никто не погиб.

Я с усилием провернула крышку, вода зашипела и брызгами обдала мои рукава.

— А я всегда мечтал уметь то, что могут герои тех книг, — мечтательно продолжил Данил. — Телепортироваться там или летать.

— О да! Если ступа с помелом не решит проблему московских пробок, то спасёт только телепортация. А ещё в общении с заказчиками хорошо бы мысли читать. Хотя... Нет, не поможет. Каждый второй сам не знает, чего хочет.

— Алис, не изображай бОльшую материалистку, чем ты есть, — тихо и неожиданно серьёзно сказал Данил.

— Извини, если тебя это задело, — ответила я с коротким кивком.

— Всё в порядке. Просто грустно видеть, как такая одарённая девушка тратит время попусту. Алиса, тебе самой не надоело это вот всё? Метро, офис, пробки, подсчёт денег от зарплаты до зарплаты, серые дома и толпы?

Странные у него какие-то подкаты.

— А что ты предлагаешь? Уехать в ретрит на Гоа или Бали, принять что-нибудь для расширения сознания или, может, вступить в «Бизнес-молодость»?

— Нет, конечно. Но в мире есть много всего такого, необъяснимого. А для человека с даром открывается столько возможностей...

— Каким таким даром? — буркнула я. — Я самая обыкновенная. Ни даров, ни наследий мне не досталось.

Ладно, тут я слукавила. Однушку в панельке мне Катерина Львовна передала по дарственной.

Отчего сама не свела разговор к шутке, я понять не могла. Слова Данила бередили что-то давно спящее в душе.

Мы молча шли по аллее, больше не касаясь друг друга. Я машинально подстраивалась под шаг спутника, и вдруг плитка под ногами сменилась утоптанной почвой. Как мы забрели куда-то в дальнюю часть парка, я не заметила.

Деревья обступали небольшой пятачок, заросший редкой и блёклой травой.

— Алиса, ты совершенно особенная девушка, — сказал Данил. — Ты сама не понимаешь, до чего ты замечательная. И ты достойна куда большего в этой жизни.

— Спасибо, мне очень приятно, — вежливо ответила я.

— Такому бриллианту не место среди серости и рутины. Возможно, моя настойчивость отталкивает. Но можно тебе кое-что подарить? Это мелочь, безделушка, но тебе, надеюсь, понравится.

— Мне неловко, всё же это наша первая встреча...

И мне второй раз за день захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого хорошего парня с заискивающим взглядом и чуть приподнятыми бровями.

— Пожалуйста.

Данил взял меня за запястье и приподнял мою кисть. В ладонь легло что-то круглое и металлическое.

— Ай!

Было горячо, словно я за бок кипящего чайника схватилась.

Ладони Данила сжали мои пальцы вокруг непонятной раскаленной дряни.

С него словно маска слетела.

— Даэр рхон! Саэ тонн! Тэн сэй дэр тонн!

Чего???

Ни на один знакомый язык эта тарабарщина не походила.

Данил крепко сжимал мою руку в своих ладонях. И говорил, говорил. Раскатистая, ритмичная речь. Будто стихи читал. У него даже тембр поменялся.

А у меня закружилась голова. Мама, это что — гипноз? Я не хочу!

Движения давались с трудом. Воздух сопротивлялся, как толща воды. Давил. Словно на плечи упало небо. К глазам подступили слёзы.

— Отпусти меня! Я не хочу! Мне больно, — закричала я.

Но услышала лишь шелестящий шёпот. Эхо разбирало его на отдельные звуки. Откуда тут эхо? Это моя кровь шумела в ушах.

Преодолевая слабость и боль, я ударила Данила в голень. Он сбился на полуслове и на долю секунды разжал пальцы. Отскочила. Хотела выкинуть его подарочек, который раскалился так, что казалось, еще чуть-чуть — и запахнет горелым мясом, но не тут-то было. Пальцы как судорогой свело, кулак не разжимался. Именно этим кулаком с зажатым в нём чем-то я попыталась двинуть обидчику в нос. Но он поймал мою руку, вывернул её, и под мои сдавленные ругательства продолжил свою рычащую речь.

Каждое слово из груди будто душу тянуло и отдавалось болью в сердце и солнечном сплетении. Но я повторяла шёпотом: «Нет, нет, нет!» — в одном ритме с Данилом.

Речитатив вдруг оборвался, хватка исчезла, и парень просто толкнул меня на пыльную траву спиной вперед. Огонь в ладони превратился в лёд. Сознание я потеряла, ещё не успев удариться о землю.

Глава 4

Глава 4

В себя пришла, лёжа на твёрдом и холодном. Всё тело затекло, и я замёрзла, но острой боли не было. Кругом царил пыльный полумрак. Что за каменный мешок? Почти квадратная комната с серыми стенами, два больших стола посередине помещения, нервный тусклый свет от двух свечей с полочки на стене. Тихо. И вроде никого не видно.

Аккуратно перевернулась на бок и приподнялась