Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— Про руку я понял.

— Это уже большой шаг к международной дипломатии, — сказала я.

Он хмыкнул. Кажется, даже без злости.

Лика зашла в переговорную, когда почти все вышли.

— Вы в порядке? — тихо спросила она.

— Конечно. У меня просто внутренние органы аплодируют стоя от пережитого восторга.

— Вы назвали Кирилла Аркадьевича человеком с короной.

— Технически я сказала, что корона мешает ему видеть людей.

— Это сильно меняет ситуацию?

— Для моего резюме — нет.

Лика посмотрела на дверь, потом на меня.

— Он не выгнал вас.

— Возможно, решил сделать это лично, медленно и с юридическим сопровождением.

— Если бы он хотел выгнать, вы бы уже спускались в лифте.

— Утешили.

— А ещё он слушал.

— Он нападал.

— Для Кирилла Аркадьевича это почти слушал.

Я засмеялась и потянулась за сумкой.

И в этот момент за моей спиной прозвучало:

— Арина Платонова.

Я закрыла глаза на долю секунды.

Ну конечно.

Судьба редко даёт женщине спокойно убрать маркеры после того, как она обозвала миллионерскую гордыню короной. Судьба любит эпилоги. Желательно в кабинете начальника.

Я повернулась.

Кирилл стоял у входа в переговорную. Один. Без свиты, без Лики, без участников тренинга. Вблизи он оказался ещё опаснее: не красивым в привычном глянцевом смысле, а слишком собранным, слишком уверенным, слишком умеющим занимать пространство. Такие мужчины не заходят в комнату. Они меняют в ней центр тяжести.

— Да, Кирилл Аркадьевич?

— Пройдёмте.

— Куда?

— В мой кабинет.

— А там есть свидетели?

Лика тихо ойкнула.

Кирилл посмотрел на неё.

— Лика, подготовьте договор с госпожой Платоновой.

Лика выпрямилась.

— На стандартный курс?

— Нет. На индивидуальное сопровождение.

Я медленно поставила сумку обратно на стул.

— Простите, на что?

Кирилл повернулся ко мне.

— Обсудим в кабинете.

— Предпочитаю обсуждать условия до того, как меня ведут по коридору с видом человека, которого сейчас познакомят с корпоративным подземельем.

— У нас нет подземелья.

— Жаль. Вашей репутации пошло бы.

Он посмотрел на меня с выражением, которое у другого мужчины можно было бы принять за раздражение. У Кирилла Гранта это, кажется, означало лёгкий интерес.

— Вы всегда спорите с заказчиками?

— Только когда заказчики говорят короткими фразами и ожидают, что я буду понимать их как служебная собака.

Лика втянула воздух.

Кирилл молчал секунду. Потом сказал:

— В мой кабинет. Пожалуйста.

Я чуть не уронила папку.

Пожалуйста.

Вот это был поворот. Не романтический, не драматический, а почти исторический. Кажется, где-то в архиве «Грант Инвест» должна была открыться новая папка: «День, когда Кирилл Аркадьевич произнёс „пожалуйста“ и здание устояло».

— Что ж, — сказала я. — Раз прозвучало волшебное слово, я рискну.

Лика смотрела на нас так, будто уже мысленно писала об этом в офисный чат. Я была почти уверена: к обеду там появится легенда о женщине в зелёном платье, которая вошла в переговорную с маркером и вышла с приглашением в кабинет Гранта.

Кабинет Кирилла находился в конце коридора. Разумеется. Такие кабинеты всегда находятся в конце коридора, чтобы человек успел по дороге вспомнить все ошибки своей жизни. Дверь была матовой, тяжёлой, без лишних табличек. Внутри оказалось просторно, строго и дорого. Панорамные окна, город внизу, большой стол, несколько кресел, полки с книгами, которые выглядели не декором, а вещами, которые действительно читали.

Я отметила это против воли.

Люди, которые читают, опаснее. У них больше слов для нападения.

— Садитесь, — сказал Кирилл.

— Благодарю.

Я села в кресло напротив стола, но не утонула в нём, хотя дизайнер явно старался. Кирилл не сел сразу. Он подошёл к окну и какое-то время смотрел на город.

Молчание затянулось.

Я выдержала его. Моя работа во многом состояла из пауз. Люди боятся тишины и начинают заполнять её лишними словами. Особенно виноватые, влюблённые и руководители, которые привыкли контролировать разговор.

Кирилл оказался четвёртым типом: он молчал не от слабости, а чтобы проверить, кто дрогнет первым.

Я не дрогнула.

Наконец он повернулся.

— Вы мне не нравитесь, Арина Платонова.

— Взаимность — важная основа деловых отношений.

— Вы дерзкая.

— Я точная.

— Вы переходите границы.

— Я их обозначаю.

— Вы не боитесь потерять контракт.

— Боюсь. Но ещё больше боюсь брать деньги за то, что буду кивать и украшать провал бантиком.

Он подошёл к столу и сел напротив.

— У вас есть своя компания?

— Небольшое агентство.

— Сколько сотрудников?

— Двое постоянных и несколько специалистов на проектах.

— Значит, этот контракт для вас важен.

— Конечно.

— Но вы всё равно рискнули его потерять.

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на него внимательно. Впервые за всё утро он задал вопрос без ловушки в интонации. Не полностью открытый, нет. Кирилл Грант не выглядел человеком, который раскрывается даже перед зеркалом. Но в этом «почему» было не только желание прижать меня к стенке.

— Потому что вы не нанимали меня говорить приятное, — сказала я. — Вы наняли меня, чтобы не сорвать важные встречи. Проблема в том, что сорвать их можете не вы как стратег. А вы как человек, который входит в комнату и сразу заставляет всех выбирать: подчиниться или защищаться.

— И что в этом плохого?

— На переговорах? Всё. Страх создаёт послушание, но не доверие. Люди могут подписать договор с тем, кого опасаются. Но в сложный момент они помогут тому, кому доверяют.

Кирилл сцепил пальцы.

— Вы так уверены, что умеете создавать доверие?

— Я уверена, что умею видеть, где его уничтожают.

Он усмехнулся. Едва заметно, но на этот раз точно.

— Вы говорите так, будто давно хотели это высказать.

— Не лично вам. Просто вы очень удачно воплощаете проблему.

— Прекрасно.

— Стараюсь.

Он открыл папку на столе. Внутри лежали распечатки. Мой профиль. Описание проектов. Отзывы клиентов. Разумеется, он подготовился. Владелец империи не стал бы спорить с незнакомой женщиной, не зная, как именно её можно прижать.

— У вас хорошие рекомендации, — сказал он. — Особенно от «Северного Альянса».

— Они выжили после приёма в Вене, где их коммерческий директор перепутал супругу партнёра с переводчицей. После такого люди становятся благодарными.

— Вы исправили ситуацию?

— Я сделала так, что через десять минут все смеялись над ошибкой, а не считали её оскорблением.

— То есть умеете тушить пожары.

— Я предпочитаю не доводить до огня.

— Но если огонь уже есть?

— Тогда смотрю, кто размахивает факелом, и прошу его сесть.

Кирилл откинулся на спинку кресла.

— Вы понимаете, что мои ближайшие встречи нельзя провалить?

— Мне об этом сообщили.

— Нет, не понимаете. Эти встречи не просто важны. Они определят, как компания пройдёт следующий год. У нас сильная позиция, но сложная репутационная рамка. Партнёры хотят видеть не только цифры, но и управляемость.