Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

Сказка в том, что она получила себя.

И уже после этого выбрала любовь.

Эпилог

Наша свадьба была без пафоса.

Почти.

То есть, конечно, если жених — Кирилл Грант, а его мать способна за один звонок организовать зал, цветы, меню, музыкантов и три варианта рассадки, слово «без пафоса» требует юридической оговорки.

Но мы старались.

Я настояла на небольшом празднике. Кирилл сказал:

— Сколько гостей?

— Близкие.

— Это сколько в цифрах?

— Кирилл, любовь не считается в таблице.

— Организация считается.

— Пятьдесят.

— Это не маленький праздник.

— По вашим меркам — почти тайное собрание.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо.

— Даже не спорите?

— Я женюсь на женщине, которая однажды при всём руководстве сказала мне снять корону. Я адаптировался.

Платье я выбрала сама.

Не белое облако, которое пыталось бы убедить мир, что невеста обязана быть невесомой мечтой. Моё платье было цвета тёплого молока, мягкое, струящееся, с красивым вырезом, длинными рукавами и талией, которую оно не прятало, а уважало. Я смотрела на себя в зеркало и впервые не думала, как выгляжу «для невесты».

Я выглядела как я.

Счастливая.

Пышная.

Живая.

Полина вошла в комнату подготовки с коробкой салфеток и лицом сурового начальника штаба.

— Так, слёзы до церемонии лимитированы. Макияж дорогой, фотографы безжалостные, а я не нанимала визажиста, чтобы ты растворилась в чувствах раньше времени.

— Ты плачешь.

— Я проверяю салфетки.

Лика появилась следом, с планшетом в руках.

— Рассадка готова. Охрана предупреждена. Валентина Сергеевна счастлива. Елена сказала, что брачный договор составлен уважительно, прозрачно и без попыток управлять чужой жизнью.

— Прекрасно.

— И ещё Кирилл Аркадьевич передал.

Она протянула мне маленькую коробочку.

Внутри лежала та самая игрушечная корона.

А под ней записка:

«Лишнее имущество сдано. Но если понадобится напоминание — храните у себя. Ваш К.»

Я засмеялась.

Потом всё-таки заплакала.

Полина торжественно выдала мне салфетку.

— Одна. По лимиту.

Церемония прошла на открытой террасе небольшого загородного дома. Без камер прессы. Без деловых каналов. Без людей, которым нужно было оценить инвестиционную привлекательность нашего счастья.

Антон Орлов поднял первый тост и сказал, что доверие действительно строится после ошибки. Мария Баженова подарила мне редкую книгу по истории этикета и сказала, что теперь у протокола появился опасно живой голос. Стас подошёл с женой, жутко смущался и признался, что после моей презентации наконец перестал бояться задавать вопросы на совещаниях.

Охранник из «Грант Инвест» тоже был.

С женой.

Она обняла меня и сказала:

— Спасибо за те слова.

Я поняла, какие.

И просто обняла в ответ.

Вадима, конечно, не было.

Его история закончилась без громкого финала. Проверка подтвердила участие в утечке и попытке давления. Он ушёл из компании. Без триумфального падения, без публичной казни, без красивой злодейской речи на выходе. Просто ушёл из комнаты, где его методы больше не работали.

Вероника исчезла из нашей жизни ещё тише. Елена однажды сказала, что «внешний контур закрыт», и я решила не уточнять. Некоторые финалы прекрасны именно тем, что не требуют сцены.

Агентство росло.

Не «при Кирилле».

Не «под крылом Гранта».

Рядом.

Мы с Полиной сняли офис побольше. Новый диван переехал с нами как почётный ветеран. На двери теперь висела табличка:

«Арина Платонова. Деловой протокол без декораций»

А под ней маленькая строка, которую добавила Полина:

«Короны сдавать у входа».

Кирилл, увидев, долго молчал.

— Что? — спросила я.

— Думаю, не нарушает ли это мои авторские права на корону.

— Вы сдали её в дар общественности.

— Справедливо.

— Учитесь.

— Всегда.

На свадьбе он танцевал лучше, чем на том первом балу.

Не идеально.

К счастью.

Когда музыка заиграла, он протянул мне руку.

— Арина Грант? — спросил он осторожно.

— Платонова-Грант, — поправила я.

— Разумеется.

— Привыкайте к двойным конструкциям. В браке с женщиной, которая не декоративная, простых формул не будет.

— Я готов.

— Смелое заявление.

— Проверите?

— Каждый день.

Он улыбнулся.

— Жду.

Мы вышли танцевать.

Вокруг смеялись друзья, Полина спорила с Антоном о том, почему печенье недооценено как основа корпоративной культуры, Лика фотографировала Валентину Сергеевну, Елена объясняла кому-то, что даже романтические жесты могут быть юридически аккуратными, а моя новая жизнь мягко, уверенно разворачивалась вокруг меня.

Я положила руку Кириллу на плечо.

— Вы снова считаете шаги?

— Нет.

— Кирилл.

— Немного.

— Позвольте музыке.

Он посмотрел на меня.

— Я позволил вам.

— Это не одно и то же.

— Знаю. Но с этого началось лучшее, что я сделал.

— Что именно?

— Перестал управлять всем, что боюсь потерять.

Я замолчала.

Потом улыбнулась.

— По протоколу, ответ принят.

— А по сердцу?

Я поднялась на носки и поцеловала его первой.

Без камер.

Без роли.

Без страха.

— По сердцу, Ваше бывшее Корпоративное Высочество, заявление одобрено.

Он рассмеялся.

А я подумала, что счастье оказалось совсем не таким, каким его рисуют.

Оно не пришло в виде принца, который забрал меня из прежней жизни.

Оно пришло как выбор.

Сначала выбрать себя.

Потом — человека, который не просит от себя отказаться.

И если когда-нибудь кто-то спросит, как пышная консультантка по протоколу вышла замуж за властного босса и не потеряла чувство юмора, я отвечу честно:

очень просто.

Я вошла в его стеклянную башню через главный вход.

И сказала, что корону снимают у входа.

А сердце?

Сердце можно оставить.

Но только тому, кто умеет держать его без права собственности.