Люблю, убью, умру - Татьяна Тронина

— Добрый день… то есть вечер, — растерянно пробормотал тот.

— Даже ночь, — поправила я.

— Ну да, уже ночь…

Мужчина тряхнул головой, и прядь волос упала ему на лоб, нарушив идеальную прическу, и сразу он стал моложе и словно беззащитнее. Он был немного похож на какого-то голливудского актера и с каждой минутой нравился мне все сильнее. «Что за глупости! — одернула я себя. — Кто он? Ресторанный певец!»

— Лиза останется у нас на сегодня, — сказала Нина Ивановна. — Дождь…

— Да-да, сильный дождь! — торопливо произнес ее сын, поднявшись на веранду и стряхивая с плеч пиджака капли. — Я еле добрался… А завтра, если вы не возражаете, я провожу вас, Лиза.

Нина Ивановна вознамерилась показать мне комнату, в которой мне предстояло провести ночь, но ее сын произнес вроде бы огорченно:

— Как, вы уже ложитесь? Я, признаться, посидел бы с вами… Мама, ты достала наливку? Это чудесно, я бы тоже с вами выпил…

«Точно, алкоголик… Хотя почему я так о нем думаю? Почему я вообще о нем думаю?»

Я решительно отказалась от каких бы то ни было посиделок и отправилась вслед за Ниной Ивановной.

Комната, которую она мне отвела, была очень уютной — впрочем, в этом доме все было уютным и носило отпечаток того рассудительного спокойствия, каким внучка писателя Калугина обладала в полной мере.

Книжный шкаф с собраниями сочинений классиков — корешки хоть и позолоченные, но сильно потертые. В этом доме явно читали книги, что мне, как человеку, близкому к литературе, очень импонировало. Напольные часы, кровать с шишечками… Безукоризненно чистое белье пахло любимыми духами Нины Ивановны.

Я накинула с внутренней стороны на дверь крючок — но сделала это скорее из каких-то принципиальных соображений, чем действительно беспокоясь о своей безопасности, и приготовилась погрузиться в сладкий сон.

Но не спалось…

В доме уже давным-давно все затихло, и даже дождь перестал стучать о карниз, а я все таращила глаза в темноту и пыталась понять, почему я оказалась в этой комнате. Вот просто так приехала и… осталась здесь ночевать. Самым удивительным было то, что мне здесь очень даже нравилось. Да, мелькнули какие-то сомнения, но тут же исчезли. Даже сын Нины Ивановны не вызывал во мне отторжения.

И этот сад за окном…

Нет, он совсем не страшный ночью — он таинственный. Он пахнет сыростью и свежестью, яблоками и уходящим августом. Я всегда мечтала иметь такой сад.

Закутавшись в длиннейшую шаль хозяйки, я встала, подошла к окну. Половинка луны плыла в прозрачных тучах, и было непривычно — для меня, жительницы городского центра, — тихо.

Босиком, боясь разбудить хозяев, я прокралась по темному коридору, пропитанному вкусным запахом старого, давно обжитого дома, и опять вышла на веранду. Странно, но холодно не было.

Я забралась с ногами на стул, закуталась в шаль еще плотнее и залюбовалась ночным садом. Я решила, что спать сегодня вообще не буду.

Где-то глухо, едва слышно, часы пробили три раза. «Надо будет рассказать Аглае об этом приключении, — подумала я. — Ну да, в моей жизни так мало событий, что поездка сюда, ночевка в чужом доме настоящее приключение для меня».

И в этот самый элегический момент, когда я просветленным взором смотрела на половинку луны в тучах, рядом скрипнули половицы.

— Вам не спится? — шепотом спросил меня сын хозяйки. В лунном свете Саша выглядел бледным, точно покойник. Вероятно, я тоже выглядела не лучше.

— Да, — прошептала я в ответ. — Вам от меня столько беспокойства…

— Мы с мамой очень рады, что кто-то заинтересовался нашим архивом… Мама немного рассказала мне о вас — это ничего?

— Конечно, ничего, — с удивлением произнесла я. — Должны же вы знать, кого приютили под своей крышей!

— Вы занимаетесь литературным исследованием, это так здорово… А я немного пою.

— Где?

— В клубе «Дель Арт», это в районе Солянки… Никогда не были там?

— Нет, — покачала я головой.

— Я вас приглашаю, Лиза. Я там через день.

— Обязательно, — пообещала я, хотя знала, что вряд ли туда отправлюсь. — А что вы поете? Ну, какой у вас репертуар…

— Вот придете и узнаете, — загадочно ответил Саша.

И уселся в соседнее кресло.

— «Дель Арт»… — пробормотала я. — Значит, уж точно не в стиле кантри…

— Да уж! Только зачем гадать… Не хотите ли еще рюмочку? Мама оставила здесь на столе наливку.

— Хочу.

«В общем, какая разница, что он в кабаке поет… Можно подумать, я — принцесса крови!»

Мы выпили сладкой наливки и принялись теперь уже вместе созерцать ночное небо.

— Я так странно себя чувствую… — вдруг произнес он, не поворачивая ко мне лица. — Ехал к маме и совершенно никого не ожидал здесь застать…

— Я уже извинилась за беспокойство! — немного обиженно заметила я.

— Я не о том… Я хочу сказать, что это чудо и что я почему-то никак не мог заснуть. Я думал о вас.

— Обо мне?

— Да. Если я вас пугаю, я не буду об этом говорить.

Меня это совершенно не пугало. Даже более того — мне это нравилось. Я так и ответила:

— Пожалуйста, продолжайте.

— А вдруг это любовь с первого взгляда? — с веселым недоумением произнес он.

Он был таким милым… Или, может быть, под влиянием этой ночи он казался мне милым? Но я вдруг в том же духе ответила:

— Что ж, вполне может быть.

Луна куда-то спряталась, и стало темно. Так темно, что происходящее стало казаться мне сном. Может, я действительно сплю? Я протянула руку и в темноте прикоснулась к его плечу. Он отозвался мгновенно — схватил мою ладонь и прижал ее к губам.

«Господи, что я делаю… — с ужасом и восторгом подумала я. — С первым встречным! Нет, Аглае этого никак нельзя рассказывать, она будет обо мне плохо думать…»

— Вам холодно… — едва слышно произнес он. — Идите ближе…

Каким-то непостижимым образом в следующее мгновение я оказалась у него на коленях. У него были мягкие волосы, и они пахли мятой. Он был такой теплый!

Что произошло дальше, я не в силах описать. Мне нет оправдания! Знали бы мои студенты, сколь неприлично ведет себя их преподавательница… Если бы Викентий, наш бог-громовержец, видел меня в эту минуту… Если бы Аглая, почтенная мать семейства, услышала о том, на что способна ее коллега… В общем, я стала близка с совершенно незнакомым мне человеком.

Но чем невозможней казалось мне происходящее, тем острее было наслаждение. Не знаю, сколько времени все это длилось — наверное, долго.

— Правда, чудо… — прошептал человек, у которого я была на коленях. — Хотя у меня было предчувствие, что сегодня непременно что-то должно произойти… Лиза! Ты мне не снишься?