Третий ребенок Джейн Эйр - Вера Колочкова

— Ну да, ну да… — покивал мужик в бушлате. — Да, конечно… Зато паспорт ваш, гражданочка Селиверстова, совершенно не пострадал. И слава богу. Да вы не волнуйтесь так, все уже позади… Вы скажите: чей это у вас ребеночек на руках? По паспорту никакого у вас ребеночка пока не числится…

— Его… Его из машины выкинули… Прямо мне под ноги… Я домой шла, и вдруг машина на меня едет… А потом… Потом…

— Машина незнакомая?

— Что?

— Ну вы раньше эту машину видели где-нибудь? Чья она?

— Нет, не видела… Не знаю… Говорю же — иду, а она на меня едет… А потом дверь быстро открылась, и ребенок выпал… Не сам, а будто его вытолкнули…

— Господи, час от часу не легче… — тяжко вздохнул мужик. Оглянулся, крикнул кому-то: — Иваненко! Займись давай ребенком, его надо в детскую больницу перевезти… И где эта долбаная «Скорая»? Почему до сих пор не едет?

— Так пробка на проспекте, Михал Иваныч… Сами ж про оцепление команду дали… — возник перед Таниным лицом еще один мужик, совершенно такой же, как и первый. С таким же ободряющим взглядом, с такими же нашивками на бушлате.

— Да без тебя знаю, что пробка! — огрызнулся сердито тот, который был Михал Иванычем. — Пусть как-то по дворам тогда пробираются! Или пешком бегут! Тут дети в пострадавших, понимаешь ли, а они сидят, задницу от машины оторвать не могут!

— А ребенок что, ранен? — испуганно спросил Иваненко у Тани.

— Нет, он не ранен, напуган просто… — затрясла она головой. И совершенно зря затрясла, потому что сдвинулись вмиг с места перед ней оба мужских лица, Михал Иваныча и Иваненко, и закружились в хороводе по кругу, догоняя одно другое, временно совмещаясь, а потом снова распадаясь и дробясь на четыре лица, на шесть, на восемь…

— Э, девушка… Чего это с вами? Вы не заваливайтесь, подождите, сейчас врачи приедут… — вовремя подхватил ее под локти Иваненко. — Давайте-ка я ребенка подержу. У вас сотрясение, наверное, сильное. Голова кружится, да?

— Нет-нет, все в порядке. Не надо. Я сама… — тихо проговорила Таня, ощутив под рукой, как вздрогнула спинка прижавшегося к ней ребенка. — Нет у меня никакого сотрясения. Испугалась просто. Мне бы лучше домой…

— А вообще, вы и правда легко отделались, — доверчиво улыбнулся ей Иваненко, — повезло вам, если можно так сказать. Могло осколками сильно шарахнуть, живой бы не остались. А до вас так, ерунда какая-то долетела. Остальное все мимо. В рубашке вы родились. Счастливая…

— А… те, кто в машине был… они… что?

— Понятно что. Кстати, сколько их там было?

— Да не знаю я! Там стекла такие были… Ну, черные такие…

— Ладно, выясним. Вы только не волнуйтесь больше. Потом с вами поговорим, когда в себя придете. Сейчас врачи за вами подъедут… А ребеночка давайте я все-таки на руки возьму, он же тяжелый. Его в детскую больницу надо отвезти…

Таня вдруг почувствовала, как еще теснее сошлись на ее шее дрожащие ручки-клещики, как икнуло и всхлипнуло ей в шею сине-красное ее спасенное сокровище и забилось тут же в тихом отчаянном плаче, слышимом только ей одной, наверное.

— Ой, нет, не надо в больницу, прошу вас… Видите, он боится, не надо! Не будете же вы его силой от меня отрывать…

— Почему — он? А может, это девочка? — неуверенно поднял на нее глаза Иваненко.

— Ой, да какая разница! — осмелела вдруг Таня, вмиг почувствовав эту его неуверенность и сердито взглянув на подошедшего к ним еще одного мужчину в таком же бушлате с нашивками. — Мальчик, девочка, все равно не отдам! У ребенка стресс, понимаете? Нельзя его сейчас силой отрывать… Я сама медик, знаю! Сейчас момент такой, что просто нельзя, и все! Потом последствия всякие нежелательные могут быть…

— Хм… — озадаченно уставился на нее вновь подошедший и, судя по тому, как на него испуганно оглянулся Иваненко, начальник. — А что нам тогда делать прикажете? Около вас так его и караулить до выяснения всех обстоятельств?

— Нет, не надо караулить… Я здесь живу недалеко, вы просто проводите нас до дома, и все. И «Скорую» ждать не надо, у него никаких повреждений нет. Я знаю, он подо мной был…

— Стресс, говорите? — с сомнением протянул начальник над Иваненко, разглядывая страничку Таниного паспорта с отштампованной пропиской. — Что ж, и правда рядом живете… Ну, раз так… Иваненко, проводи! Возьми машину мою.

— Ой, да не надо машину! Тут два шага, мы и сами дойдем, — с трудом поднялась со своего стульчика Таня и тут же была подхвачена под локоток заботливым Иваненко, — там только под арку пройти осталось, а дальше уже наш двор…

— Нельзя сейчас под арку. Там оцепление, эксперты работают. Другой дорогой в ваш двор заедем. Пойдемте, девушка…

— …Татьяна Федоровна! — быстро заглянув в паспорт, подсказал Иваненко начальник. И, обращаясь к Тане, проговорил решительно: — А паспорт ваш, Татьяна Федоровна, я пока у себя оставлю. До выяснения всех обстоятельств. Да вы не бойтесь, пусть ребенка Иваненко понесет…

— Нет, я сама, — осторожно мотнула головой Таня. — Куда идти, где ваша машина? Поехали уже…

— Вы не волнуйтесь, мы постараемся побыстрее родственников ребенка разыскать, — открывая перед ней дверцу, душевно проговорил начальник. — И спасибо вам за проявленную сознательность, гражданочка Татьяна Федоровна. Я думаю, родственники спасенного ребенка ваш поступок высоко оценят…