Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

У леди Селии есть поклонники. Достойные. Вот это хорошо. Больше он может не опасаться за себя, оказываясь около нее. Теперь она, благодарение небесам, вне досягаемости. Правда, и прежде до нее было не дотянуться, но все же…

— Есть новости? — спросил Стоунвилл.

— Да, — начал Джексон. Чтобы успокоиться и сосредоточиться на деле, он вздохнул: — Как вы знаете, камердинер вашего отца утверждает, что тот не был в связи с миссис Роуден.

— И я в это тоже не верю, в его связь с этой миссис, — согласился Стоунвилл, — хотя она пыталась заставить меня считать иначе, когда я… э-э… застал ее в своей комнате.

Если точнее, в постели его светлости. Вся семья знала, что миссис Роуден в день смерти их родителей соблазнила шестнадцатилетнего наследника, но никому из них не хотелось углубляться в эту тему, и меньше всего Стоунвиллу.

— Я в курсе, — сказал Джексон. — Но сомнение есть сомнение. Поэтому я пытаюсь получить подтверждение этому факту из другого источника.

— Какого источника? — заинтересовалась миссис Мастерс.

— От бывшей камеристки миссис Роуден, некоей Элси. Камердинер был не единственным лицом, посвященным в события личной жизни своего господина. Если ваш отец и миссис Роуден были любовниками, то, возможно, Элси тоже знала об этом. — Джексон остановился, чтобы перевести дух. — К сожалению, мне пока не удалось установить ее местопребывание.

— В таком случае, зачем вы нас здесь собрали? — спросил Джаред, как всегда, сразу переходя к сути дела.

— Потому что, разыскивая ее, я натолкнулся на странное обстоятельство. Похоже, последнее место ее работы было в Манчестере.

И если другим потребовалось время, чтобы осознать, что он имел в виду, Джаред и Гейб поняли все мгновенно. Они присутствовали на дознании, которое проводил Джексон в Холстед-Холле, когда некоторое время назад было найдено тело бывшего старшего конюха Бенни Мэя, который отправился в Манчестер якобы навестить приятеля.

— Вы же не считаете, что Элси как-то связана со смертью Бенни! — воскликнула миссис Пламтри с выражением ужаса на морщинистом лице.

— Не знаю, — отозвался Джексон. — Но смотрите, какое совпадение: Бенни поехал в Манчестер, где жила Элси, и вскоре, после его отъезда оттуда, она исчезла.

— Жила? — переспросил Гейб. — Значит, там она больше не живет?

— Именно так. Мне это кажется подозрительным. Как говорят члены ее семьи, она прислала короткую записку, в которой написала, что оставила свое место и направляется в Лондон искать другую работу. Конечно, она никогда не называла имени своего нанимателя. Они подозревают, что у нее был роман с мужчиной. Как бы то ни было, я пока не могу разыскать ее. И в Манчестере, похоже, никто ничего не знает. Правда, в той записке она пообещала семье написать, как только устроится в Лондоне.

— А не может быть так, что мы идем по ложному следу, связывая Элси и Бенни? — спросил Стоунвилл. — Власти сомневались, что он был убит. Возможно, он стал жертвой несчастного случая на охоте. Почему бы нет? А Элси могла переехать потому, что ей не нравился хозяин. Не исключено, что их пребывание в Манчестере в одно и то же время чистая случайность.

— Возможно, — согласился Джексон, хотя в его практике такие совпадения встречались редко. — Я узнал, что она была моложе вашей матери.

— И очень хорошенькой, насколько я помню, — добавил Стоунвилл.

— Странно, что миссис Роуден держала при себе молодую привлекательную камеристку, — заметила миссис Пламтри. — Это было неосторожно, зная мужскую сущность.

— Не все мужчины таковы, Ба, — твердо заявила миссис Мастерс.

Миссис Пламтри бросила на нее взгляд через стол и улыбнулась:

— Да, не все.

Джексон подумал про себя: Мастерс выглядит идеальным мужем, но кто знает, каким он был до знакомства со своей женой. Мужчины семейства Шарп, кажется, преданны женам. Но надолго ли это?

Его мать соблазнил в Ливерпуле аристократ, молодой нахальный лорд, любитель симпатичных девушек. Но в качестве жены этот мерзавец предпочел более состоятельную женщину, а мать сделал своей любовницей. Он оставил ее, когда Джексону исполнилось два года. Поэтому у него не было иллюзий по поводу того, что значит брак для аристократов.

«Не вини отца, — говорила мать, умирая. — Если бы не он, у меня не было бы тебя. Игра стоила свеч».

Он не был в этом уверен. В памяти то и дело возникало ее изможденное тело на кровати в доме его тети и дяди…

Подавив раздражение, Джексон заставил себя сосредоточиться на деле.

— Теперь я жду сообщения от семьи Элси о месте ее проживания в Лондоне. Я запросил сведения из части, в которой служил в Индии майор Роуден. Мне ответили, что его на три года перевели на Гибралтар, и я послал ему письмо с просьбой ответить на вопросы, касающиеся достопамятного званого вечера. Пока я не получу ответа, я считаю нецелесообразным ехать в Манчестер и останусь в городе. — Он посмотрел на маркиза. — С одобрения вашей светлости.

— Вы совершенно правы, — пробормотал Стоунвилл. — Держите нас в курсе.

— Разумеется.

Это был сигнал к окончанию разговора, и Джексон направился к дверям. На сегодня у него была назначена еще одна встреча, и ему нужно было заскочить домой и захватить отчет, переписанный теткой. Только она могла превратить его каракули в человеческий текст. Если он сейчас освободится, то у него будет время поесть до того как…

— Мистер Пинтер!

Он обернулся и увидел, что к нему идет леди Селия.

— Да, миледи.

К его удивлению, она нервно оглянулась на открытую дверь библиотеки и понизила голос:

— Мне необходимо поговорить с вами с глазу на глаз. У вас найдется немного времени?

Ему едва удалось сохранить спокойствие. Леди Селия никогда не просила его о разговоре наедине. Это было так необычно, что от неожиданности он только кивнул и показал рукой на расположенную рядом гостиную.

Она пошла вперед, а войдя, остановилась и беспокойно огляделась, пока он приближался к ней, оставив дверь открытой, чтобы его не обвинили в нарушении правил приличия.

— Что случилось? — спросил он, стараясь говорить как можно равнодушнее, дабы скрыть свое удивление еще и тем фактом, что леди Селия казалась сейчас на редкость неуверенной. Он почувствовал сочувствие к ней.

— Прошлой ночью я видела сон. Но не уверена, что это был только сон. Я имею в виду, это, конечно, был сон, но…

— Можно ближе к делу, мадам?

Она подняла подбородок, и во взгляде ее появилась знакомая ему жесткость.

— Совсем не обязательно быть грубым, мистер Пинтер.

Он ничего не мог с собой поделать. Из-за близости к ней он чувствовал себя ужасно скованно. Он чувствовал запах ее духов, соблазнительную смесь… каких-то цветочных ароматов, с помощью которой аристократки подчеркивают свое очарование.