Давай начнем сначала - Карен Брукс

Гари взял свой чемодан и медленно направился к ней. Неторопливыми шагами он постепенно уменьшал расстояние между ними. Его взгляд ни на секунду не отрывался от ее глаз, приказывая стоять там, где она стояла.

И Гейби не сделала ни одного движения, парализованная той глубокой страстью, с какой Гари смотрел на нее.

Он поставил чемодан на пол и притянул ее к себе, одним движением заключая в свои объятия. Словно ничего между ними не произошло… Словно она не опоздала ни на секунду… Словно он любил ее и не хотел никого, кроме нее… Словно все было забыто… Словно его тело жаждало, требовало нежности от возлюбленной.

Но рука, которая коснулась ее волос, отнюдь не была нежной, и глаза, пронзающие насквозь, не излучали любовь и ласку, а смотрели требовательно и строго.

Гари поцеловал ее так, будто хотел снести все преграды между ними и снова стать ее повелителем. Гордость не позволила Гейби разомкнуть губы. Ему не удастся в этот раз так легко справиться с ней. Она хотела чувствовать себя любимой, а не прощенной.

Огромным усилием воли. Гейби заставляла себя противостоять его страстным поцелуям, пока он с новой силой не прикоснулся к ее губам и не заставил их раскрыться, словно выпуская наружу страсть, которая жила внутри нее. Руки молодой женщины коснулись его шеи и плеч так, будто она тонула и хваталась за последнюю соломинку. Тогда Гари слегка отстранился и укоризненно взглянул на нее.

— Ты опоздала.

— Я не думала, что ты вообще меня дождешься, — пролепетала она, страстно желая поверить в то, что она что-то значила для него.

— Но я дождался, — подтвердил он.

Потому что она нужна ему так, как он нужен ей? Этот вопрос мучил Гейби, когда она объясняла причину своего опоздания.

— Я задержалась на совещании.

Мужчина нахмурился.

— Что они там обсуждали? — как бы безразлично спросил он.

Гейби хорошо знала этот тон. Гари всегда использовал его как прикрытие, обдумывая то, что было важно для дела. А сейчас для бизнесмена Барта действительно важно — какое решение приняла корпорация. Это имеет куда большее значение для него, чем некая Гейбриела Симони — простая постельная принадлежность.

Надежды, которые появились было в ее сердце, сразу угасли.

— Различные вещи, — ответила она уклончиво.

Морщины медленно разгладились на его лбу. Женщина интуитивно почувствовала, какое Гари принял решение: он выяснит все о решении корпорации позже. Сейчас на первом месте она. То, что обсуждалось на совещании, никуда не убежит. А вот Гейби — может. Его губы изогнулись в чувственной улыбке. Черные глаза снова заблестели.

— Выбор такого места для свидания вряд ли можно назвать удачным. По-моему здесь слишком много народу.

Его рука замерла на ее спине, продолжая удерживать Гейби.

— Слишком много людей для чего? — прошептала она, абсолютно уверенная в том, что ответом будет слово «секс», и страстно желая, чтобы он сказал нечто другое.

— Для того, что мы лучше всего делаем вдвоем.

Она горько вздохнула. Нет, Гари думает только об одном.

— Ты воздерживался в течение трех недель. Думаю, что сможешь еще немного потерпеть.

В его глазах нарастало страстное желание.

— А кто этого хочет? Кому это надо?

— Мне, — холодно ответила Гейби. Она опустила руки с его шеи. Страсть превратилась в решимость. Он высвободил руку из ее волос и провел ею по спине. Затем сомкнул обе руки на талии и с силой притянул ее к себе.

— Давай уйдем отсюда, — прошептал он. — Мне хочется поесть, выпить, и я хочу тебя. А также мне интересно знать, что важного обсуждалось на том совещании, из-за которого я ждал тебя целый час.

Гейби не обратила ни малейшего внимания на фразу о выпивке, еде и сексе — слишком предсказуемые желания! Точно так же она проигнорировала его предложение выдать секретную служебную информацию — это тоже не стало неожиданностью. Ее ум зацепился лишь за одно слово — «ждал», снова пробудив бунтарский дух.

— Тебе не понравилось то, что пришлось меня ждать, не так ли?

— Да, — согласился он.

— А тебя не волнует, что ты заставляешь меня ждать постоянно?

— Но ты же знаешь, что это совсем иное, — произнес Гари с обычным равнодушием, которое Гейби так ненавидела в нем.

— Нет, это одно и то же, — гневно ответила она.

Он напрягся, как бы эмоционально перестраиваясь.

— Ты сказала, что уходишь от меня… — почти нежно начал Гари.

— И почему вдруг я решилась на это, — вызывающе продолжала Гейби. — Ведь ты не сделал мне ничего плохого.

Его лицо становилось все более озабоченным, а голос — взволнованным.

— Ты слишком все усложняешь.

Гейби много думала о том, что ей не нравится в Гари. Казалось, в ее мыслях была абсолютная ясность по этому поводу, но сейчас, когда ее обуревали самые разные чувства, она не могла выразить свои претензии к Барту с полной отчетливостью.

— Все, что я хочу, это чтобы ты трезво смотрел на вещи.

— Я? Я всегда трезво смотрю на вещи. Вот именно потому я и прождал тебя здесь целый час.

— Но ты заставил меня ждать в течение трех недель. И не позаботился о том, чтобы позвонить.

Он упрямо сжал челюсти.

— Я не знал, как долго задержусь. И потом я не намерен потакать людям, которые ищут сложности там, где их нет и быть не может. — В его глазах блеснуло нетерпение. — Гейби, прими наконец решение. Ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой или нет? Если не хочешь… — он кивнул в сторону выхода из аэровокзала, — то можешь уйти отсюда и из моей жизни.

Он отпустил ее талию. Теперь она была свободна. Гейби убрала руки с его груди. Гордость толкала ее к выходу и заставляла положить конец их отношениям. Но сила и страсть, исходившие от этого мужчины, поднимали в ней вихрь чувств и желаний, которые заставляли ее отказаться от свободы и забыть о собственной гордости. Гейби глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Ну что ж, я готова попытаться еще раз, в этот уик-энд, а потом приму решение. Я сделаю это в воскресенье вечером.

— Я тоже намереваюсь так поступить, — предупредил он.

— Что это значит?

Гари, не ответив, резко выдохнул. Казалось, в воздухе, который вышел из его груди, сконцентрировалась вся страсть, которую он последние несколько минут держал в себе. Что-то похожее на боль исказило его лицо, а затем оно приняло выражение, которое трудно было определить. Гари наклонился и поднял сверток, выпавший из рук. Он протянул его Гейби каким-то не совсем естественным жестом.

Слегка сконфузившись, женщина развернула бумагу и увидела букет фиалок. Она рассмеялась нервным смехом, видя, как мрачно и раздраженно Гари преподнес ей этот букетик.