Огни большого города - Натали Гарр

Но из-за наличия здравого смысла и совести все не так просто.

Во мне борются два человека: одному стыдно перед тетей, другому перед марширующими туда-сюда белыми воротничками, не обращающими на меня никакого внимания.

Сообразив, что я уже доковыляла до стойки информации (или что это?) и девушка модельной внешности с интересом меня разглядывает, заикаясь, излагаю ей суть своего визита.

Красотка на проходной любезно вручила мне пропуск и даже поделилась координатами: «Брюс Кейн, 25 этаж».

На верхней панели лифта загораются две цифры, двери беззвучно разъезжаются в стороны, а я уже ничего не чувствую, кроме волнения, плавно перетекающего в липкий страх. Во рту горечь, и сосет под ложечкой.

На выходе из обвешанной зеркалами кабины успеваю рассмотреть себя со всех сторон.

Ужасно, просто ужасно!

В потертых джинсах, черной олимпийке, нацепленной поверх серой майки, и в неаккуратно зашнурованных кедах я вряд ли сойду за родственницу мистера Эддингтона. Но справедливости ради должна сказать, что моей вины здесь нет. Риз не упоминала ни о каком Брюсе. Я наивно полагала, что меня встретит Майк и мы обойдемся без формальностей.

Мне не по себе. Не хватало еще сдохнуть и опозориться!

– Мисс Бэйли? – Оборачиваюсь на мягкий голос и вижу миловидную шатенку за секретарским столом. На ней черный костюм и белая блузка.

– Да, – растерянно буркаю я тембром дальнобойщика после попойки, – у меня назначена встреча с мистером… – скашиваю взгляд на бумажку, – Кейном.

– Да, проходите, пожалуйста. – Секретарша указывает на приоткрытую справа от меня дверь.

Хм, меня уже ждут. Даже пропуск не попросили, надо же. Наверно, красотка снизу уже обзвонила всю компанию и прямо сейчас меня незаметно фоткают на телефоны, чтоб потом поржать.

Внезапно на меня находит злость. К чему вся эта помпезность? Неужели Майкл не мог сам встретить меня и удостоить чести стать кофемейкером или, на худой конец, полотером?

У меня уже стресс, а ведь я еще даже до собеседования не дошла.

Что за мистер Кейн? Он злой? Психованный? Надменный?

Вдруг я его взбешу еще до того, как появлюсь на пороге.

Где Майкл? Предупредил ли он его? Наверняка, раз меня еще не выволокли вон.

Что ж, выбора нет – либо в кабинет, либо в лифт. Решаюсь на первое. Черт с ним, пусть убивают!

Понабравшись у Риз хороших манер, стучусь и заглядываю в кабинет.

Возле окна стоит плотный мужчина среднего роста, с очень короткой стрижкой.

Не будь у меня орлиное зрение, его вполне можно было бы принять за лысого. Одетый в черные брюки и светло-голубую рубашку, он разговаривает по телефону.

– Мистер Кейн? – кротко лепечу я.

Он оборачивается и жестом приглашает меня войти.

– Я еще раз все проверю и дам тебе знать, – голос приятный, – нужно дождаться ответа из Японии. – Кейн замечает, что я по-прежнему стою. – Присаживайтесь, – говорит он, прикрыв ладонью динамик. На вид ему лет сорок или около того.

Присаживаюсь и осматриваюсь. Не знаю, куда девать руки, поэтому складываю их на коленях, как первоклашка. Первое, что бросается в глаза, это табличка на столе.

«Брюс Кейн. Директор департамента по связям с общественностью». Прикидываю, сколько людей может работать в ED Group…

И сколько человек в подчинении у самого Кейна?

Это его личная секретарша, или она трудится на весь этаж?

У всех ли такие большие кабинеты?

Где сидит Майкл?

А босс?

Почему никто не предложил мне кофе?

Почему Кейн не носит галстука?

– Прошу прощения, мисс… – Вопрос про галстук застревает между мыслями о кофе и моей фамилией.

– Кэтрин… – запинаюсь, – Бэйли.

– Точно. – Он щелкает пальцами. На безымянном блестит кольцо.

Женат.

– У нас всего несколько минут, не утро, а сумасшедший дом… – Кейн устало потирает свою почти гладкую голову и делает серьезное лицо. Если бы он знал, какой это для меня сумасшедший дом! – Итак, Майкл сказал, что вы только окончили школу. Собираетесь поступать в колледж?

– Да, конечно… меня приняли в Университет Мемфиса.

– Угу, понятно. – Он не впечатлен, впрочем, я тоже. Зато мои родители прыгали до потолка. – К сожалению, единственное, что я могу вам предложить, это что-нибудь попроще. Скажем, маленькую роль в большом кино. – Забавная игра слов. По глазам вижу, он считает меня полной идиоткой.

– Хорошо, – смиренно соглашаюсь я.

Кейн отвлекается на монитор и стучит по клавиатуре.

– Значит… – на секунду замолкает, по-прежнему что-то печатая, – вас устроит место помощницы секретаря в отделе кадров?

Ого! Я-то думала о швабре и чистке унитазов. И это «маленькая роль в большом кино»? Наши стандарты заметно разнятся.

– Да, конечно, – воодушевленно киваю.

– Отлично. Тогда я направлю вас к мисс Мур, она вам все покажет, познакомит с персоналом. С завтрашнего дня вас устроит?

Мысленно перебираю свой распорядок дня: встать, поесть, погулять, поныть, поесть, попить, поспать…

– Да, устроит.

– Хорошо. – Кейн встает и собирает со стола какие-то бумаги. Деловой дядька. Я тоже поднимаюсь и скромно сплетаю пальцы в замок, по-прежнему чувствуя себя нелепо. – Вроде все… – задумчиво произносит он, пытаясь сосредоточиться. – А, дресс-код. – Брюс поднимает палец и окидывает меня беглым взглядом.

Приехали! Я густо краснею. Наверняка мой наряд навел на него страху.

– Строгий костюм исключительно черного цвета, белая блузка и туфли на невысоком каблуке.

– Брючный костюм или юбка? – с надеждой уточняю я. Только бы не юбка!

– Не имеет значения, – он потирает переносицу, – главное, не намного выше колен. Ну, вы понимаете.

– Да, кажется. – По-любому юбку не надену, так что без разницы, пусть хоть с тридцатисантиметровым шлейфом и семейными трусами под ней.

– Рабочий день у вас с десяти, – он хмурится и достает из кармана сотовый, – постоянный пропуск получите внизу в свой следующий приход.

– Понятно, – тихо отзываюсь я. Не знаю, что говорить и что спрашивать. Меня все устраивает, кроме дресс-кода.

– Тогда все. Надеюсь, вам понравится работать в нашей компании, – с улыбкой заключает он.

– Спасибо, мистер Кейн. – Стараюсь быть вежливой и не кривить пасть. Он обходится без рукопожатия и пропускает меня вперед. Ужасно не люблю идти спереди, а уж в этом своем неправильном шмотье и подавно. Уныло плетусь к двери, проклиная все на свете.