Люби меня всю ночь - Нэн Райан

Курт замер, ни единый мускул не дрогнул на его лице.

Сквозь юбки Хелен он ощущал твердые контуры револьвера, спрятанного у нее в кармане, и подумал, что такая красивая молодая женщина, вынужденная жить в полном одиночестве, провела немало долгих ночей, терзаясь от страха.

Ему хотелось обнять ее, успокоить, но он не решился. Не дай Бог, неправильно его поймет.

Хелен открыла глаза и отпрянула от него. Окинув мужчину презрительным взглядом, коротко уронила:

– Извините. Глупо пугаться птицы.

– Вовсе нет, – отозвался он, пожав плечами.

Чарли отпустил ногу отца и, хмурясь, отступил назад.

Овладев собой, Хелен проследовала в сумрачное помещение, состоявшее из одной комнаты. Оглядевшись, поморщилась и поспешила извиниться:

– Не ожидала, что здесь такой беспорядок.

Она покачала головой и прошлась по полутемному помещению. Покрытые толстым слоем пыли и затянутые паутиной железная кровать, исцарапанный комод, два кресла, столик, полдюжины стульев с жесткими спинками и продавленными сиденьями, а то и вовсе без них, были сдвинуты к задней стене.

Чарли чихнул, потер нос и снова чихнул.

Хелен устало вздохнула.

– Вы не сможете здесь жить.

– Ошибаетесь, миссис Кортни. Сможем и будем, – невозмутимо возразил Курт. Пересек комнату, раздвинул полусгнившие занавески и открыл окно, впустив свет и свежий воздух. – Хорошая уборка творит чудеса. – Он улыбнулся.

Чарли снова чихнул.

– Будь здоров, – машинально сказала Хелен. – Это от пыли, Чарли. Лучше тебе выйти на улицу.

Мальчик не двинулся с места.

– Если все хорошенько вымыть, – заметил Курт, расхаживая по просторной комнате и открывая окна, – здесь будет по-настоящему уютно. Начну прямо сейчас.

– Я помогу, – сказала Хелен и направилась к двери. Помедлив, она добавила: – Но это может подождать. Еще только полдень. Принесите воды из колодца. Я приготовлю лохань, мыло и пару чистых полотенец на заднем крыльце. Когда вымоетесь, подождите несколько минут. Я накрою стол на веранде.

– Спасибо, – отозвался Курт, взглянув на Чарли, который не переставал чихать.

Хелен вышла из пристройки и, приподняв тяжелые юбки, быстро зашагала к дому, располагавшемуся в сотне ярдов от амбара, на вершине скалы, нависавшей над широкой горловиной залива.

Прочное одноэтажное строение, нуждавшееся в покраске и внешне ничем не примечательное, внутри могло похвастаться просторными комнатами с высокими потолками. Дом огибала широкая деревянная веранда, куда выходили все спальни, гостиная и кухня. Двор зарос сорняками, а сразу за ним начинались густые заросли, спускавшиеся по крутому склону к самой воде.

У задних ворот Хелен встретила неожиданное препятствие в виде ее обожаемого кота Доминика – породистого красавца с дымчато-серой шерстью и гибким телом. Демонстративно расположившись посередине распахнутых ворот, он величественно помахивал хвостом. В светло-зеленых глазах животного затаилась обида.

Хелен потянулась к нему, но Доминик не откликнулся своим обычным мягким урчанием. И не поднялся, чтобы ласково потереться об ее юбки. Он остался на месте, издавая низкие рокочущие звуки.

– Да будет тебе, Доминик. Уйди с дороги, – увещевала Хелен своего любимца, подаренного ей дедом девять лет назад, когда Доминик был крохотным котенком.

В ответ тот пренебрежительно отвернулся и демонстративно зевнул. Улыбнувшись, Хелен присела на корточки и почесала ему под подбородком.

– Ты что, видел янки с мальчиком? Послушай, у меня нет выбора. Нам нужна помощь, и ты хорошо это знаешь. Придется тебе, стиснув зубы, постараться извлечь максимум пользы из сложившейся ситуации, как это делаю я. – На секунду она прижалась щекой к его теплой макушке, затем отпустила кота и выпрямилась.

Обойдя Доминика, Хелен поспешила к дому. Кот поднялся и лениво последовал за ней в густую тень, отбрасываемую самым старым и высоким дубом на ферме. Раскидистые ветви могучего дерева образовали плотный навес из листвы, простиравшийся над задним двором.

У дуба стояла длинная деревянная скамья, где некогда любил вздремнуть Джексон Берк. Теперь его местом завладел Доминик. Хелен с Уиллом провели там не один романтический вечер, сидя под дубом и целуясь, скрытые от лунного света. Не было случая, чтобы Хелен прошла мимо старой скамьи с облупившейся краской, не вспомнив об Уилле и полных чувственной неги летних ночах.

Поднявшись на крыльцо, Хелен скинула обувь. С туфлями в руке прошлепала босиком по широкой веранде к главной спальне, располагавшейся в северо-западной части дома.

Проскользнув через открытые французские двери в прохладный полумрак комнаты, она уронила туфли на пол, а шляпу – на высокий комод красного дерева. Доминик проследовал за хозяйкой внутрь, помедлив, чтобы потереться спиной о дверную раму.

Хелен хватило десяти минут, чтобы вымыться, причесаться и надеть чистое льняное платье в клетку. Еще меньше времени понадобилось Доминику, чтобы растянуться на ее пуховой постели и погрузиться в сладкую дрему.

Хелен закрыла дверь, оставив спящего кота в спальне, и направилась по коридору в кухню. Прихватив полотенца, мыло и лохань, она вынесла их на крыльцо, где стоял стол, сколоченный из грубых досок.

Она была на кухне, нарезая ветчину и кукурузный хлеб, когда Курт с мальчиком вошли во двор. Наблюдая из окна за их молчаливым приближением, Хелен задалась вопросом, разговаривают ли они вообще друг с другом. До сих пор она не слышала, чтобы Чарли произнес хоть одно слово.

Накрыв для них стол на крыльце, она вернулась на кухню, чтобы перекусить. В одиночестве, как делала это каждый день. И как будет делать впредь.

Не приглашать же янки составить ей компанию!

Покончив с едой, Хелен еще несколько долгих минут оставалась за столом. Решив, что у янки с сыном было достаточно времени, чтобы завершить трапезу, она вышла наружу. Курт поднялся при ее появлении.

– Сидите, капитан, – сказала она. – Думаю, нам нужно поговорить. Я хотела бы объяснить вам, что от вас требуется, а также с чем я согласна мириться и чего не потерплю.

– Отличная мысль, – кивнул он, выдвинув для нее стул и снова заняв свое место. – Чарли, можешь идти. Только не исчезай из виду.

Даже не взглянув на отца или Хелен, мальчик соскользнул со стула, пересек крыльцо и спустился по ступенькам в тенистый двор.

Деловым тоном Хелен перечислила Курту его обязанности, помимо самой важной из них – весеннего сева. Работа на ферме, заявила она, – это постоянная битва за урожай. Сама она поднимается с рассветом и ложится, когда стемнеет. От него ждет того же.

Получив заверения, что он выполнит все, что от него требуется, Хелен сказала, чего именно не намерена терпеть.