Пожар в его сердце - Лора Райт

Тара очень хотела попросить ее остаться, но сдержалась.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — ответила Джейн весело. Тара пошла к двери, бормоча под нос:

— Не так уж он красив.

— Ох, кого ты обманываешь? — со смехом отозвалась Джейн с лестницы и быстро шмыгнула в свою комнату.

Тара закатила глаза и распахнула входную дверь — как раз в тот момент, когда звонок прозвенел в третий раз.

Гневные глаза Клинта Эндовера были того же цвета, что его синий свитер.

— Значит, ты дома.

— Да.

— Тебе нельзя доверять, — заявил он, входя без приглашения.

— И тебе добрый вечер! — ответила Тара, обескураженная его грубостью и пьянящим запахом его одеколона.

— Я не люблю, когда мои приказы нарушают, Тара.

Она последовала за ним в гостиную, честно стараясь не смотреть на его крепкие упругие ягодицы. Но это было нелегко.

— Тогда тебе, наверное, не следует мне приказывать.

— Тара…

— Мне плевать на твои приказы, Клинт Эндовер.

Клинт, не оборачиваясь, пробормотал:

— Да, в точности как они говорили…

Тара нахмурилась:

— Кто говорил?

— Неважно, — он повернулся к ней. — Тара, все это очень серьезно.

— Я не понимаю, в чем проблема? Что тебя так беспокоит? — Она нахмурилась, пытаясь разгадать его непроницаемый взгляд. — Джейн тут хорошо, о ней заботятся.

— Боюсь, заботы медсестры здесь недостаточно.

— О чем ты говоришь? — спросила она в растерянности.

— Я говорю об охране.

Тара непонимающе уставилась на гостя.

— Об охране кого?

Его челюсти сжались, он резко выдохнул, но ничего не сказал.

Клинт что-то скрывал, что-то важное — она чувствовала это. Но также она знала, он — закрытая книга. Выпытать у него ответы было невозможно.

Клинт бросил взгляд на старую фотографию Тары и ее матери, стоявшую на кофейном столике, потом снова посмотрел на девушку.

— Я решил. Джейн будет жить у меня.

Тара вытаращила глаза.

— Что за бред?

— Но ты можешь переехать вместе с ней.

Тара не верила своим ушам: он уже решил все за нее! Даже не поинтересовавшись ее мнением!

— Спасибо за приглашение, но мы останемся тут, — твердо ответила она. — И если ты не собираешься взять меня силой…

Клинт иронично выгнул бровь.

Тара запнулась, потом торопливо забормотала:

— Я имела в виду, взять и силой увезти меня отсюда…

— И?

Под его взглядом она вся запылала: шея, щеки, но самым неукротимым было пламя, разлившееся внизу ее живота.

— Ты понял, о чем я.

— Да. — Он подошел к ней, остановившись всего в нескольких сантиметрах. — И к счастью для нас обоих, грубая сила — не мой стиль.

— Приятно слышать, — сухо ответила она. Клинт, тяжело вздохнув, покачал головой:

— Ты сводишь меня с ума, Тара.

Взаимно, Эндовер.

— Мне очень жаль.

— Отлично, — сказал он грубо. — Если ты планируешь оставить ее тут…

— Именно.

— Тогда пойми, что я… тоже буду… все время рядом.

Слово было неожиданным и желанным, и ее сердце сжалось.

— Рядом?

— Привыкай к этому, Тара. — Он развернулся и пошел к дверям. — И в следующий раз не забудь предложить мне войти.

Тара смотрела на него, не в силах двинуться, не в силах заглушить тайную радость в своем сердце.

Когда дверь захлопнулась, к ней вернулась способность дышать и думать.

Привыкать к тому, что Клинт будет все время рядом?

Тара упала на диван и закуталась в одеяло. Что ей делать? Со времен школы она только и думала, и представляла, и мечтала о том, чтобы Клинт был все время рядом с нею. Даже парень, с которым она встречалась в колледже, был выбран ею из-за сходства с Клинтом.

Даже единственный мужчина, с которым я…

Тара закрыла глаза и свернулась клубком под стеганым одеялом, пытаясь не думать о поцелуях Клинта и о желании, снедавшем ее все эти годы.

«Я все время буду рядом».

Чего бы ей это ни стоило, она поборет свои чувства к Клинту Эндоверу. Он — не для нее.

Странная боль запульсировала в груди, потом спустилась ниже.

И Тара уже не была так уверена, что ей это удастся.

Значит, она просто будет скрывать свои чувства. В конце концов, Джейн же не останется здесь навсегда. Как только ее тайна будет раскрыта, она вернется к своему ребенку, Клинт больше не будет маячить перед Тарой, и сама она вернется к своей обычной жизни, посвященной служению людям.