Женщина против мужчины - Кристи Голд

— Пятьдесят тысяч долларов, Эрин? Это огромные деньги!

Хотя лицо Роберта Брейли избороздили морщины, а аккуратно подстриженные волосы стали почти седыми, он все еще был красивым мужчиной и выглядел гораздо моложе своих шестидесяти.

Эрин взяла бутылку портвейна и снова наполнила свой бокал, игнорируя осуждающий взгляд отца.

— Я знаю, что это большие деньги, но они нужны мне для осуществления этого проекта. У тебя есть выход на частных спонсоров. — Она старалась не показать, в каком она отчаянии. — Папа, для меня это очень важно! А ты знаешь людей, которые могут помочь.

Ее отец отложил в сторону салфетку.

— Ты зря растрачиваешь там свои силы и способности.

Разговоры с отцом всегда сводились к одному: он не одобрял ее выбор, потому что считал социальную работу изначально бессмысленной.

— Тебе пора свыкнуться с мыслью, что я не собираюсь менять в ближайшее время место работы.

— Я уже устал от твоего упрямства.

Эрин сжалась в кресле, сложив руки на коленях, как маленький провинившийся ребенок. Но в ее планы не входило ссориться с отцом.

— Если мне удастся осуществить этот проект, я получу больше удовлетворения, чем могли бы мне принести любые деньги.

— Удовлетворение не обеспечивает надежности.

— У меня бывают и другие вознаграждения, — произнесла Эрин и почему-то подумала о Заке Миллере. Да, ее гормоны явно разыгрались.

Отец прокашлялся, требуя внимания к тому, что собирался сказать.

— До сих пор твоим самым большим вознаграждением был кредит.

В этот момент Эрин хотелось возненавидеть его, но она не смогла. Несмотря на попытки вмешиваться в ее жизнь, он все-таки оставался ее отцом. От него она унаследовала уверенность в себе и изрядную долю упрямства. Сейчас ей нужны его связи, и она сделает все, даже будет унижаться, если понадобится, чтобы воспользоваться ими. Ради приюта она поступится своей гордостью. Эрин нежно коснулась руки отца.

— Ты поможешь мне?

Он высвободил руку и похлопал ладонью о стол. На лице его появилась многозначительная улыбка.

— Я мог бы попробовать. Но при одном условии.

Эрин не смогла подавить тяжелый вздох.

— Каком условии?

— Сколько потребуется времени, чтобы этот приют заработал?

— Мы собираемся закончить все через месяц.

— А сколько времени, чтобы убедиться в том, что овчинка не стоила выделки?

— Если он будет успешно работать в течение года, директора поверят, что это стоящий проект.

— Понятно. А если у тебя ничего не получится, что тогда?

Она не хотела даже думать о такой возможности, хотя, конечно, это было довольно глупо.

— Будем продолжать работать. Постараемся переместить всех, кому грозит опасность, в другое место.

Эрин молилась про себя, чтобы отец внял ее просьбам.

— Я согласен помочь тебе найти источники финансирования, если ты пообещаешь перейти на работу ко мне, когда все это провалится.

Она сжала зубы и подавила желание отказаться сразу. Нужно было совсем не уважать себя, чтобы работать в фирме отца, официально занимая должность администратора, а на самом деле — почитаемой хозяйки. С тех пор, как двенадцать лет назад умерла ее мать, он много раз говорил дочери, что она нужна ему именно в этом качестве. А со времени ее разрыва с Уорреном, который в глазах отца был идеальным зятем, он не уставал при каждом удобном случае напоминать ей, — и не всегда деликатно, — как она разочаровала его. Ничего не изменилось. Кроме Эрин.

Сейчас, больше чем когда-либо, она была намерена победить и доказать отцу, что он ошибался.

— Если я соглашусь, ты поможешь мне?

— Ты имеешь в виду, не стану ли я сознательно ставить тебе палки в колеса?

— У меня же есть основания допускать такую возможность.

Отец любил напоминать Эрин о ее прошлых неудачах, начиная с тех, что потерпела шестнадцатилетняя бунтарка. Отчаянно нуждаясь в поддержке отца, Эрин тогда сумела лишь заслужить его недоверие.

Лицо Роберта посуровело.

— Даю тебе слово. Надеюсь, этого достаточно.

На мгновение Эрин почувствовала угрызения совести. Но только на мгновение. Ей была нужна его помощь на любых условиях.

Собравшись с силами, Эрин произнесла слова, которые очень не хотела произносить:

— Я согласна.

На бесстрастном лице отца мелькнуло изумление, но он быстро справился с собой.

— Значит, ты будешь на меня работать?

— Если не справлюсь с собственным проектом.

Его плечи расслабились, и на лице появилась торжествующая улыбка.

— Почему ты согласилась на мои условия?

— Это же просто, отец. — Она сняла сумочку со спинки стула и перекинула ремешок через плечо. — Я не собираюсь потерпеть фиаско. — Последние слова сопровождались упрямым выразительным взглядом, который не оставлял сомнений в серьезности ее намерений.

На следующий день Эрин вышла из зала заседаний радостно-возбужденная. Директора, уходя, подбадривали и поздравляли ее. Впервые с тех пор, как она предложила организовать новый приют, девушка по-настоящему поверила, что все получится.

Когда наконец все разошлись, Эрин заметила человека, который остался около стола. На незнакомце был простой темный костюм. Тускло-песочные прилизанные волосы зачесаны назад. Значок с надписью «Полицейский департамент Лангдона» приколот к лацкану. Глаза скучно-серые. Она встречалась с несколькими людьми из местного департамента, очень милыми и располагающими к себе, но этого полицейского она не знала.

Приют находился далеко от Центра. Обычно, если возникали какие-то проблемы, ей звонил дежурный менеджер. Может, этот человек здесь не по официальному делу? Но решительное выражение его грубоватого лица говорило об обратном.