И никаких сожалений - Розалинд Бретт

Когда они наконец достигли своих владений, Росс остановился как вкопанный. Местные жители, несущие Клэр на «стуле» из связанных вместе ветвей дерева с навесом из свежих пальмовых листьев, тоже остановились и опустили ее на землю. Клэр подошла к мужу, не обращая внимания ни на жару, ни на боль во всем теле. Росс хмуро смотрел на дорогу, успевшую густо зарасти слоновьей травой всего за восемь месяцев его отсутствия. Стебли травы, широкие и плотные, доходили Россу до плеч. Чтобы пройти к дому, мужчинам пришлось долго рубить ее широкими мачете.

Продолговатой формы дом с каркасом из красноватого дерева и с жестяной крышей стоял не на фундаменте, а на мощных столбах. Скорость, с которой дом подвергся разрушению, могла бы показаться невероятной, если забыть, что дело было в джунглях. Большая часть крыши рухнула, а то, что осталось, провисло в виде правильного треугольника. Дверь держалась на одной петле, веранда обрушилась, стекла были разбиты, позволяя насекомым и летучим мышам свободно залетать в дом.

Джунгли отвоевали все, что принадлежало им раньше, вытеснив кофейные и какао-деревья с плантаций. Даже стены дома плотно обвили стебли лиан. Все вокруг казалось заброшенным и диким. Мебель в доме оказалась густо поросшей зеленой плесенью. Стол, стулья, диваны и даже пол были зелеными. Росс смотрел на нее с жгучей ненавистью, как будто именно плесень была повинна в этом бедламе. Он бросил пару слов чернокожим парням, и они принялись усердно счищать плесень с мебели заостренной корой неизвестного Клэр дерева.

Клэр захотелось расплакаться. Ей стало жалко и себя, и Росса. Конечно, он привел в дом не горячо любимую жену, но все-таки он хотел устроить ей не такую встречу.

Две спальни находились по разные стороны гостиной. Кровати и шкафы в них дождь превратил в сплошное месиво. Ставни не открывались. Все комнаты были в плачевном состоянии.

— Клэр, прости за все это. — Росс взлохматил рукой волосы. Тут же улыбнулся и одернул руку. — Но это же Африка, дорогая! Вот что она может сотворить с плодами твоего тяжкого труда за пару месяцев. Боже, мне кажется, ты сейчас расплачешься!

— Я бы с удовольствием выпила чаю, — спокойно сказала Клэр. — Пойдем. После чашки крепкого чая нам обоим станет легче.

Он разжег огонь на кухне, и Клэр заварила чай. У них осталось немного бисквитов, и после наскоро приготовленного ленча Росс вытащил матрасы на улицу сушиться.

— Да, нашли мы им работенку, — обратился он к жене. — Дорогая, проследи, чтобы эти ребята счистили всю плесень, даже с пола и стен. Если оставить хоть чуть-чуть, она тут же вновь разрастется по всему дому.

Дом был прибран, а площадка вокруг него расчищена. Росс вскрыл деревянные ящики с провизией, отсортировал и перенес в дом. Клэр помогла расставить еду по буфетам и шкафам. Припасенной провизии хватило бы на год. Там было все: мука, масло, рис, овес, свиное сало, тушенка, чай, кофе, сахар и многое другое. К тому же каждые два месяца к Була прибывал паром с продовольствием, так что они могли пополнять запасы.

Лес уже погрузился в сумерки, когда работа по дому наконец была закончена. Тихая африканская ночь вступила в свои владения, чувственная, но коварная. Кровати были застелены льняными покрывалами, и в этом странном жилище Клэр и Росс смогли спокойно поужинать вдвоем. Рыбные консервы с зеленым горошком, сухие бисквиты и консервированный ананасовый сок — вот и весь ужин. Клэр очень проголодалась и отдала должное даже такой скудной пище. Росс задумчиво наблюдал за ней, поглядывая поверх своей тарелки.

— Ты сегодня держалась молодцом, — сказал он. — Девять женщин из десяти в такой ситуации начали бы ныть или закатили бы истерику.

— Я же говорила тебе, что я не плакса. — Клэр улыбнулась, чувствуя, как ее распирает от гордости.

— Ну, просто девушка-скаут. Какое счастье, что мне достался такой образец стойкости, как ты. Слезы бы только усугубили ситуацию. Здесь и так слишком сыро.

После ужина Клэр снова занялась чемоданами. На этот раз она разбирала и сортировала одежду, заготовленную на девять недель. В этой же комнате Росс беседовал с местным жителем, который на ломаном английском объяснил, что мистер Дюррант, который должен был присматривать за плантацией во время отсутствия большого босса, заболел и отправился в Наусу на собственные плантации.

— Вам доставляли заработную плату? — спросил Росс.

Мужчина кивнул, заявив, что каждый месяц прибывала лодка с деньгами для него и его людей.

— Так какого черта вы перестали работать? Ты был назначен главным рабочим. Почему плантации в запустении? — Росс требовал ответа. Его густые черные брови опасно сдвинулись над метающими молнии глазами.