Мой любимый "негодяй" - Айрис Джануэй

– Я вовсе не такой монстр, как вам кажется. Когда я остыл после ссоры и решил, что Морис тоже успокоился, я попытался связаться с ним. Оставлял ему сообщения на автоответчик, писал письма, но он никогда не отвечал. Потом я решил, что мы должны, наконец, сесть и поговорить, как взрослые люди. Я отправился к нему, но оказалось, что они уже переехали. С тех пор я не мог найти его адреса. – Руки Робера неожиданно сжались в кулаки. – Я обыскал весь Париж, но никто не мог – или не хотел – сказать, где мой брат. Откуда мне было знать, что он уже уехал из страны?

– Им стало еще тяжелее после рождения Дэнни. Счета все росли и росли, а работы по-прежнему не было. В Лос-Анджелесе Белинда, по крайней мере, могла найти работу, пока не устроится Морис.

– Здесь им жилось полегче?

– О, да! Дела наладились. Морис начал разбираться в электронике и нашел прекрасную работу, они купили небольшой домик, – Шарлиз опустила голову и уставилась на свои руки. – И вот как-то дождливым вечером они возвращались из кино. В их автомобиль врезался грузовик. Водитель был пьян. Они даже не успели понять, что произошло.

– Мне жаль… – прошептал Робер.

Она молча кивнула. Между ними впервые возникло что-то вроде симпатии и доверия. Ей вдруг нестерпимо захотелось прижаться к его сильному плечу и позволить себя обнять.

– Мы оба пережили большую потерю, – мягко начал Робер. – И теперь мы оба желаем счастья их сыну.

Слабость мгновенно прошла. Шарлиз расправила плечи и приготовилась к сражению.

– Если вы и правда желаете добра малышу, то должны сами понять, что Дэнни будет лучше со мной.

Робер немедленно закипел.

– Я не согласен с вами. Мальчику нужен нормальный дом и семья.

– Чем же вам не нравится мой дом? Ах, да, он же не на вашем уровне, здесь же кое-что не убрано!

– «Кое-что» – это слишком мягко сказано. – Он сделал нетерпеливый жест рукой. – Послушайте, сейчас не время ссориться из-за такой чепухи. Есть дела поважнее.

– Их мы уже обсудили. Дэнни остается со мной, а вы возвращаетесь домой. Посадите еще парочку виноградников, сделаете еще чуточку денег. Это для вас самое подходящее дело!

– Чем вы занимаетесь? – Этот вопрос застал ее врасплох.

– Я… я работаю на швейной фабрике.

– И что вы там делаете?

Шарлиз очень не хотелось рассказывать о своей низкооплачиваемой и монотонной работе, Дело в том, что она мечтала стать модельером, а на фабрику пошла, чтобы узнать абсолютно все о своем будущем бизнесе. Возможно, ей даже удастся предложить на фабрике несколько собственных моделей… но не станет же она поверять свои мечты и надежды малознакомому и малоприятному человеку?

– Я занимаюсь ручной работой. Вам-то какая разница, чем я зарабатываю нам на жизнь?

– Большая разница. Ваша работа не позволяет вам достаточно времени уделять Дэниэлу. Я склонен думать, что он находится весь день на попечении чужих людей. Вы могли бы поехать с нами и помочь…

– Вы неподражаемы! Я должна бросить работу и сорваться на другой конец света, чтобы вам помогать?

– Не мне, а Дэниэлу. Если вы действительно так заботитесь о нем, вы не станете раздумывать. Что же до вашей работы, я не думаю, что это такая страшная потеря. По возвращении вы наверняка найдете что-нибудь в этом роде.

Шарлиз едва не потеряла дар речи от ярости.

– Вы… вы самый невозможный, высокомерный и бесчувственный человек, какого я встречала в жизни!

Улыбка преобразила его лицо. На глазах Шарлиз Робер Овернуа мгновенно превратился в обаятельного и чертовски красивого парня с неплохим чувством юмора.

– Я всегда произвожу такое впечатление поначалу. Но со временем вы обнаружите, что я не так уж безнадежен.

– Не смею надеяться, – пробурчала она.

– Пойду, закажу билеты на самолет. – Он говорил так, словно она уже дала согласие. – Надеюсь, у вас есть паспорт?

Луч надежды заблестел в глазах Шарлиз.

– У меня-то есть, но у Дэнни нет, и вам не разрешат его вывезти, даже если я соглашусь.

– Я позабочусь об этом. Французский консул свяжется с необходимыми ведомствами. Будьте готовы завтра к полудню.

– Но я не смогу так быстро…

– Ерунда. Позвоните вашему нанимателю, уложите самое необходимое в чемодан и заприте дом. Если что-то забудете, купите в Париже, а счет пришлете мне.

– Вы думаете, деньги могут все?

– Во всяком случае, они редко кому-то мешают. – Его голос снова звучал сухо.

У Шарлиз возникло ощущение, что она несется на поезде в никуда и не может сойти. Если она откажется ехать, он отберет у нее Дэнни через суд. Такие дела тянутся долго, но Овернуа сумеют ускорить ход бюрократической машины. Она не может позволить Дэнни уехать без нее. Малыш будет в ужасе!

– На Париж есть пятичасовой рейс. Я закажу три места.

– Но почему так скоро?

– Потому что мне надо вернуться на работу. У меня назначены важные встречи.

– Ах, простите, не подумала, – язвительно пропела она. – Действительно, как такая важная персона может тратить свое драгоценное время на такую ерунду, как чья-то жизнь!

Робер неприязненно взглянул на Шарлиз.

– Я заеду за вами завтра в половине четвертого. Будьте готовы.

И, не дожидаясь ответа, шагнул к двери.