Чудо для тебя - Екатерина Полянская

— Ася, а где мои тапочки?

— В спальне, ты их там вчера оставлял…

— Нету!

— Наверное, домовой утащил, — предположила она. Встрепанный со сна Ваня побрел с кухни, пробурчав:

— Смеешься…

Морозное утро тридцать первого января заглядывало в окна, запорошив подоконник мелким снежком. Час назад Настя выходила в магазин и порадовалась хорошему дню — облаков не было, на почти белом небе висел бледно-желтый шарик солнца. Снег под сапогами приятно похрустывал… Москвичи спешили за покупками, в магазинах змеились очереди, продуктов заметно поубавилось. Магазинчик на углу сверкал пустыми полками. К счастью, в супермаркете, расположенном чуть дальше по проспекту, нашлось все необходимое, но пришлось выстоять огромную очередь. Впрочем, Стася никогда не скучала в очередях: было время подумать. Она составила распорядок дня, отвела время для приготовления новогоднего ужина, но вот чем занять еще несколько часов — не знала. Конечно, так соблазнительно снова засесть за ноутбук, проверить почту… Но тогда скандала с Ваней не миновать: муж на нее обидится, и будет совершенно прав.

Вернувшись, она разложила продукты по полкам в холодильнике, разбудила хлопаньем дверей Ваню, сразу заинтересовавшегося судьбой тапочек, сварила себе кофе и присела у окна. Пока муж шумно плескался в ванной, можно было поразмыслить.

Наверное, было бы проще, если бы у них с Ваней были дети. Не то чтобы они их не хотели, но пока не получалось. Настя ходила на обследования, врачи разводили руками — все в порядке, молодая здоровая женщина, но забеременеть почему-то не удается. В самом начале своего брака Стася очень переживала по этому поводу, Иван тоже нервничал, но потом беспокойство мужа сошло на нет. А она уже не так стремилась стать матерью, как раньше. Хотя дети заполнили бы ее дни не только рабочими хлопотами, избавили от ненужных мыслей: ради чего и ради кого она живет на этом свете? Настя была далека от разыгрывания греческих трагедий, но временами накатывала тоска. Иногда даже врожденный оптимизм не спасал. Хоть бы собаку завести. Но у Вани аллергия на шерсть, и наличие животных в доме не приветствуется. Даже аквариумные рыбки передохли бы: Настя в последнее время редко бывала дома, а муж наверняка забывал бы их покормить.

На кухне появился Ваня, яростно вытирающий полотенцем мокрые волосы. Они смешно топорщились во все стороны. Настя поспешно отставила чашку, усадила мужа на стул и взялась за расческу: еще один утренний ритуал. Иван был в тапочках, которые, как выяснилось, прятались за стиральной машиной. Что они там делали, муж затруднялся объяснить.

— Ваня, такой день хороший, — закинула пробный камень Настя, — давай пойдем погуляем!

— По холоду-то ходить… — Причесанный Иван встал, подошел к окну и взглянул на прибитый снаружи термометр. Красный столбик показывал минус двенадцать. — Давай лучше дома посидим, по телевизору фильмы хорошие показывают.

— «Иронию судьбы», — с ноткой грусти сказала Настя. Она не любила этот фильм. К счастью, в этом их интересы совпадали.

— Ни в коем случае. Вот, смотри, — он зашуршал программой, — «Терминатор-2». Помнишь, мы смотрели?

— Да, помню. — Фильм был неплохой, но пересматривать его не хотелось. — Вань, он только в три. Давай пойдем в парк!

Муж сдался.

— Ну хорошо, только на лыжах ходить не будем, просто погуляем.

— Ура! — Настя чмокнула его в щеку и понеслась в спальню собираться.

В такие минуты ей казалось, что она замужем только три дня и муж носит ее на руках. Настя чувствовала себя девочкой, отправляющейся на свидание. Так, наденем вот эти красивые брюки, мягкий розовый пуловер — в отличие от многих, розовый цвет ей шел. Настя ненадолго задержалась перед зеркалом: легкий макияж, и ей никто не даст двадцать шесть. Ну, двадцать два от силы… Женщина придирчиво рассматривала себя в зеркале: коротко подстриженные, прямые темные волосы, глаза бархатно-серого оттенка, лицо не с обложки, но вполне милое. Мазнув по губам помадой, Настя отправилась на кухню.

Иван и не думал собираться: сидел у стола, жевал бутерброд и читал томик Кастанеды. «Учение дона Хуана» успело порядком намозолить Насте глаза, поэтому она решительно отобрала у мужа книгу.

— Вань, ну давай, собирайся!

— Уже иду, — он тяжко вздохнул, потом улыбнулся и отправился в спальню.

Настя проводила его взглядом: сегодня у мужа хорошее настроение.

В последнее время Ваня часто бывал раздражителен. Настя понимала, что его не устраивает работа в институте — нервов тратится много, а продвижения никакого. С диссертацией нелады… О своих сослуживцах муж отзывался довольно желчно. Пару лет назад он был гораздо спокойнее, но потом что-то изменилось к худшему. Настя была далека от того, чтобы брать всю вину на себя, хотя и понимала, что в таких ситуациях всегда виноваты двое. Может быть, если бы она вела себя по-другому, что-то не так делала или говорила, она до сих пор продолжали бы быть людьми, по уши влюбленными друг в друга. Чего-чего, а влюбленности со стороны Ивана Настя давно уже не чувствовала и сама ее не испытывала. Но говорить о том, что брак дал трещину, еще очень рано. Они с мужем сохраняли подобие хороших отношений, и ни разу, ни в одном споре не звучали слова: «Я тебя не люблю» или «Как же ты мне надоел (надоела)!» Может быть, она просто себя накручивает и на самом деле все в порядке? Она просто устала. У всех пар бывают трудные времена.

Прогулка пошла на пользу, даже Ваня это признал. Они чудесно побродили по парку, кидались друг в друга снежками, как школьники. Настя предложила слепить снежную бабу, и муж поддержал идею — в результате они были все в снегу и отправились греться в маленькое кафе в полуподвальчике соседнего дома. Там были бордовые занавески на окнах, деревянные столы и сказочный кофе. Когда по улице проезжала машина, бокалы на стойке тонко звенели.