Дебютный развод - Плам Сайкс

— Привет, Лорен, — послышался тонкий девичий голосок.

В арочном входе гостиной появилась Тинсли Белланжер, экс-жена забытого в аэропорту Джейми, возмутительно красивая, похожая на вскормленную на молоке и сливках девушку с фермы, только совсем иного, недостижимо высокого класса. Двадцать восемь лет, прямые светлые волосы до талии, несколько идеально расположенных, постлазерных веснушек, небесно-голубые глаза и ровный загар. Кроме того, ей ужасно шло приталенное платье для коктейля из желтого атласа, с длинным разрезом на юбке, которая красиво вилась вокруг ног, если дул ветерок. По моему мнению, она была одета не для пляжа, а для благотворительного вечера.

— Сильви только что вышла замуж, — пояснила Лорен, познакомив нас, и приглашающе похлопала по диванной подушке. — Ты всегда так здорово выглядишь, Тинсли.

— Но ты все равно лучше, — отмахнулась та, плюхаясь на диван. — Сильви, хотите узнать мой секрет счастливого брака? Во всем соглашайтесь с мужем, а потом делайте что хотите. По крайней мере нам с Джейми это очень помогло. Мы расстались на очень дружеской ноте.

С этими словами Тинсли встала и направилась в угол, к подносу с бутылками.

— Я буду неразбавленную текилу. Кто хочет присоединиться?

— С удовольствием, — откликнулась я. Может, если напиться днем, это поможет скрасить несуществующий медовый месяц?

— Все считают, что я спятила, раз пью текилу в чайной комнате «Карлайла» с самого полудня, — заметила Тинсли, вручая стаканы мне и Лорен, после чего откинула назад гриву волос и залпом выпила свою порцию.

— Пойдем купаться, — предложила Лорен. — Умираю от жары.

— Не могу. Слишком устала, — отказалась Тинсли и, подмигнув, растянулась на гигантском белом матраце, брошенном на пол и заваленном огромными подушками. — Буду нежиться здесь и смотреть, как вы доводите себя, пока я ем кактусовое мороженое или что-то в этом роде.

— Я иду, — кивнула я, прыгая в воду вслед за Лорен.

«Может, хоть купание поднимет мне настроение», — думала я, плескаясь в бассейне. Вода была чересчур теплая, совсем как в гостиничных бассейнах: такую температуру любят женщины и презирают мужчины.

— Двадцать кругов вокруг дома, — скомандовала Лорен, отплывая.

— Двадцать? — ахнула я.

— Именно. Каждому необходимо иметь цель в жизни. Лично я очень целеустремленная особа, — сообщила Лорен между гребками.

Я догнала ее, и мы медленно поплыли рядом. У Лорен даже дыхание не сбилось. Взмахивая руками, она продолжала болтать:

— Знаешь, даже после развода и всего прочего, детальные подробности которого, кстати, может узнать весь мир, только обратившись к «Гугл», я сказала: «Я — это я, а цели — это цели». И решила поставить себе постразводную цель. Ну, знаешь, серьезное назначение в жизни. Что-то, к чему следует стремиться.

И пока мы огибали дом, я поглядывала в сторону гостевых спален, французские окна которых выходили на территорию бассейна. Все чисто побелены, над застланными безупречным бельем кроватями натянуты сетки от москитов. Кое-где по оконным рамам карабкались ярко-желтые цветы, на стенах висели старинные мексиканские иконы. У меня стало немного легче на душе — да у кого бы не стало?

— Итак, Лорен, — встрепенулась я, — какова твоя цель?

— Бегать на свидания, как будто я снова учусь в колледже. Никаких серьезных отношений, никакой любви. Хочу просто развлекаться и ни о чем не думать.

Ответ показался мне довольно решительным. Лорен перестала взмахивать руками и повернулась ко мне лицом. Стоя в прозрачной воде, она весело и уверенно констатировала:

— Итак, моя главная цель, которую я и не думаю скрывать, поскольку это безумно смело, заключается в том, что я должна переспать с пятью мужчинами между Днем труда и Днем поминовения погибших в войнах. Пять ультраразнообразных, ни к чему не обязывающих, высококлассных перепихонов. И каждый я отпраздную соответственно. Отмечу драгоценностью. Или очередным шедевром искусства. Или шубой. Собственно говоря, я уже позвонила в Париж и велела оставить мне божественных соболей от «Ревлон». Один поцелуй — и они мои, — объявила она и нырнула.

А когда Лорен появилась на поверхности, обсыпанная сверкающими на солнце каплями, я спросила:

— Думаешь, тебе удастся сделать сразу пятерых?

Дело в том, что Лорен красива и сексапильна, но ей уже тридцать один — старуха по нью-йоркским стандартам. После тридцати трех — тридцати четырех лет манхэттенские мужчины напрочь забывают о своих ровесницах и ищут подруг от восемнадцати до, самое большее, двадцати пяти. Самые привередливые вообще не желают смотреть на нью-йоркских девиц и снимают исключительно девятнадцатилетних моделей из Саут-Бич. Собственно говоря, ни одна из моих знакомых женщин старше тридцати лет вообще не сумела закрутить роман с мужчиной за целых полгода, а тут речь идет о пяти!

— Я поставила перед собой вполне реальную задачу. Но слышала от других разведенок, — откликнулась Лорен, лениво бороздя пальцами воду, — а среди них у меня есть подруги, — что ожидать более пяти побед чересчур оптимистично. Кстати! Погоди! Моя вторая великая цель — научиться подсоединять систему «серраунд-саунд». Льюис сам умел все это делать. И я абсолютно убеждена, что вполне сумею справиться самостоятельно, сколько бы времени это ни заняло. Ну а у тебя какая цель?

Это единственный вопрос, в ответе на который я совершенно уверена.

— Хочу быть похожей на девушку из парочки в «Итенити» {Популярный глянцевый журнал}, — засмеялась я.

Втайне я всегда надеялась, что брак окажется чем-то вроде рекламы «Итенити»: она гламурная, он страстный и тонны кашемировых свитеров цвета ванили. Если только возможно, вся моя супружеская жизнь пройдет на пляже в Ист-Хэмптоне, и носить я хотела бы эффектные черные и белые наряды.

— О, если бы мои цели были столь достойны, может, мой брак и продлился бы еще немного! — взвизгнула Лорен и залилась смехом. — Но я уже в восемь лет перестала думать об «Итенити». О, ты просто прелесть. Но у меня есть совет.

— Какой?

— Тебе следует всячески стараться уберечь супруга от охотниц за мужьями. Вот это достойная цель!

Я с недоумением нахмурилась.

— Ну, эти коварные особы, которые только и мечтают увести чужого мужа, — пояснила Лорен. — О них узнаешь, только когда сама выходишь замуж.

— Прекрати! — хихикнула я.

— Мое дело — предупредить.

К этому времени мы успели сделать полный круг и снова оказались перед гостиной. Тинсли поманила нас к себе.

— Мохито ждут! — завопила она.

— Ну… мы сделали только один круг, но пойдем пообщаемся, иначе она разволнуется и начнет задыхаться, — позвала Лорен, поднимаясь по пологим ступенькам в гостиную, где выхватила полотенце из аккуратной стопки на плетеном столике и протянула мне.