Маринкина любовь - Наталья Воронцова

За то лето в жизни Маринки произошло много перемен. Мама с Николаем действительно вскоре поженились, он переехал жить к ним. Маринку на все лето отправили в пионерский лагерь. Там она загорела и впервые в жизни осмелилась несколько месяцев не стричься — раньше мать всегда коротко стригла ее, едва волосы начинали прикрывать уши. Теперь у нее отросли настоящие кудряшки, которые забавно щекотали шею. Вечерами Маринка прилежно записывала в заветную тетрадку тексты популярных песен про любовь и разлуку и скучала по Димке, который отдыхал где-то на море. Она всерьез рассказывала всем девочкам в палате, что у нее есть замечательный мальчик, с которым они теперь дружат.

Однако возвращение в школу, которого Маринка так ждала все лето, принесло ей сильное разочарование. Бронзовый от загара, веселый Димка первого сентября к ней даже не подошел, не поздоровался, не обратил никакого внимания на новую прическу, которую Маринка сооружала себе утром целый час. Он шумно обсуждал с другими одноклассниками летние приключения. Маринка с жадностью наблюдала произошедшие в нем перемены: как он вытянулся, загорел, окреп. Он был такой чужой, и на мгновение девочка поверила, что ничего и не было между ними, что она все себе просто придумала.

На следующий день Димка машинально кивнул ей, когда они садились за соседние парты на уроке истории. И стал задорно болтать с Маринкиной лучшей подружкой Викой. И все! Свет для Маринки померк окончательно. Димку с Наташкой теперь иногда провожала в школу сухая, высокая женщина в очках, похожая на строгую учительницу. Льва Дмитриевича и его новой жены было не видно.

Ситуацию спасла Наташка, которая однажды после уроков бросилась Маринке на шею и попросила пойти с ней погулять.

— Митька теперь совсем мало со мной разговаривает, — жаловалась она, — мне так грустно! Он больше не берет меня в свои игры.

Димка теперь обязательно почти каждый день занимался спортом, так что Наташка вынуждена была его ждать в одиночестве в школьном дворе. В тот день они дождались его вдвоем.

— О, Смирнова! — удивился Димка, увидев Маринку с сестрой. — А ты что тут делаешь?

— Она гуляла со мной, пока ты там бегал с большими мальчиками, — с гордостью сказала Наташка, держа Маринку за руку. — Она моя лучшая подруга.

— Не обижай сестру! Она у тебя замечательная, — глядя Димке в глаза, строго сказала Маринка.

Димка что-то хмыкнул в ответ, потом задумчиво почесал макушку:

— Ладно, подруги, пойдемте домой!

Так они снова стали возвращаться после школы втроем. Мальчик сначала немного стеснялся Маринки перед ребятами, потом привык, оттаял, стал прежним.

— Скажи, ты скучал по мне там, на море? — однажды, набравшись храбрости, спросила она.

— А почему я должен был скучать? — удивился Димка. — Там было очень весело. Мы с Наташкой купались, загорали, играли с мальчишками и девчонками в казаки-разбойники…

Маринке снова стало больно, но она даже вида не подала. Только вечером перед сном поплакала на кухонной кушетке, где теперь спала, — вот и все. От Димки она узнала его последние новости. Оказывается, Лев Дмитриевич перебрался в Москву. Его женитьба самым удачным образом совпала с его переводом на повышение по партийной линии, в дальнейшем были вероятны длительные зарубежные командировки.

— А ты, как же ты? — только и смогла выдохнуть пораженная девочка, боясь услышать страшный ответ.

— А мы с Наташкой тут пока остаемся. Папа и Татьяна так решили. Старая школа, привычные условия. Нам так будет лучше. Вот и бабушка к нам переехала…

В школе у них с этого года начался английский язык. На первом занятии англичанка Елена Леонидовна — вчерашняя студентка московского педагогического вуза — решила со всеми познакомиться. Маринке эта учительница сразу не понравилась: нервная, худая, она слишком вызывающе себя вела по отношению ко всем, кичилась тем, что только что приехала из Москвы. Она объявила, что не планирует долго задерживаться в провинции и при первой возможности уедет обратно в столицу. Маринка сразу окрестила ее про себя «воблой».

— Сейчас каждый встает, называет свое имя и рассказывает о себе и своей семье, — сказала учительница визгливым голосом. Никто не встал. В классе повисла гробовая тишина. Выскочек в Маринкином классе не любили.

Подождав несколько секунд, училка зловеще ткнула пальцем в журнал:

— Я сказала, каждый встает и представляется! Не хотите по-хорошему, будет по-плохому! Так… — Она нервно водила глазами по странице. — Соловьев, быстро встать!

Димка нехотя поднялся с последней парты.

— Елена Леонидовна! Можно лучше я отвечу? — Маринка уже тянула руку, предчувствуя неладное.

— Раньше надо было думать! Сейчас отвечает Соловьев! Я слушаю. — И училка села на стул, сделав выжидательно-строгое лицо.

— Меня зовут Дмитрий Соловьев, мне тринадцать лет. Я учусь в шестом «Б» классе.

— И это все? — язвительно поинтересовалась училка. — Я же русским языком просила рассказать о себе и своей семье! Соловьев, какая у тебя семья?

Маринка зажмурилась. По классу пробежал беспокойный шепоток.

— Всем молчать! — взвизгнула Елена Леонидовна, встала и начала нервно прохаживаться по классу. — Я, кажется, с Соловьевым разговариваю! Итак, Дмитрий, что ты можешь сказать о своей семье?

— У меня есть папа, сестра Наташа, бабушка и Татьяна, — бесцветным голосом произнес Димка и побледнел.

— Очень хорошо! — злобно произнесла учительница. — А кто такая Татьяна?

— Это жена моего папы…

Маринка до хруста сжала пальцы и, подпрыгивая от нетерпения, снова вытянула руку:

— Елена Леонидовна, ну спросите меня! Я хочу рассказать о своей семье!

— Это что за выскочка такая? Как твоя фамилия?

— Смирнова Марина.

— Смирнова, прекрати мешать мне вести урок, иначе придется тебя удалить из класса! Сейчас отвечает Соловьев!

Маринка бессильно опустилась на стул и оглянулась. Ей хотелось наброситься на «воблу», чтобы прекратить Димкины мучения. Одноклассники хмуро перешептывались, но возражать училке не решались.

— Соловьев, продолжим. Почему ты говоришь «жена моего папы»? Это неправильно. Разве жена твоего папы не является твоей мамой?

Димка покачнулся и чуть не упал. Маринка вскочила и подбежала к нему, помогая сесть.

— Как вам не стыдно? Неужели вы не видите, что ему плохо? Немедленно прекратите! — Маринка кричала, к Димкиной парте бросились и другие ученики.

Изумленная училка несколько раз беззвучно открыла рот, как рыба, и села на стул. На нее никто не обращал внимания. Через несколько минут она, непонимающе качая головой, тихо вышла из класса, ее отсутствия даже не заметили.

— Маринка, спасибо! Не знаю, что со мной было, — только и сказал Димка, когда они вместе выходили из класса.