Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

Знаю-знаю, о чем вы думаете. Что слишком во многом я ему уступаю. Понимаю, что вы имеете в виду. Но это же мелочи, и в любых отношениях необходимо идти на уступки. Я представляю наш союз в перспективе, ведь Доминик – моя настоящая любовь. Маленькие жертвы неизбежны. И вообще, я ненавижу скандалы. Я очень милая девушка. Мне все твердят, Что я очень милая. И всегда твердили. Терпеть не могу ссоры, неважно по какому поводу. Не умею конфликтовать. И если назревает стычка из-за какой-то мелочи, я лучше уступлю: какой смысл раздувать скандал из ничего? Плохо, конечно, что Доминик отказывается путешествовать, но я стараюсь относиться к этому по-философски. В конце концов, я уже объездила кучу мест. И мне даже нравится отдыхать в Англии и Уэльсе. Само собой, ничто не сравнится с отпуском в Малайзии или на Маврикии, на Средиземном море, на Мартинике, в Венесуэле или Венеции, на Каймановых островах, в Кении или Гонконге. Но только подумайте, сколько прекрасных мест есть в Англии! Стоит лишь выйти за порог. Как-то мы с Домиником провели чудесный уик-энд в Норфолке. А еще в Шотландии. В Озерном крае были дважды. Попробуйте и увидите, как там здорово. Я увидела и очень довольна тем, что у меня есть. Каждый должен решить, кто ему нужен, с кем он хочет быть. Я хочу быть с Домиником, хорошо это или плохо. Потому что я без ума от него, без ума. Он – моя половинка. Готовя ужин у него дома, я ощущаю себя самым счастливым человеком на свете. Хотя он считает, что я отвратительно готовлю, и с ним трудно не согласиться. Моими жареными цыплятами можно гвозди забивать! Но я запишусь на кулинарные курсы и стану готовить лучше шеф-повара, ведь ради Доминика я готова на что угодно.

Раз уж мы об этом заговорили, нужно признать, что мне не все в нем нравится. Так просто не бывает, чтобы нравилось все. Все мы находим у наших партнеров какие-то недостатки. Честно говоря, меня бесит, когда на вечеринке Дом пытается всучить гостям страховые полисы. По-моему, это некрасиво. Но я молчу. Еще он сразу же начинает называть всех по имени. И все время носит солнечные очки, даже если солнца нет. Мне это не по душе. Самое смешное, что когда жарко и солнце светит прямо в глаза, он снимает очки и носит их на голове! Я не в восторге от его низкой красной японской спортивной машины с откидным верхом, мне никогда такие авто не нравились. В нем чувствуешь себя идиоткой, и горючего оно ест... Не самая экологичная машина. Моя мама просто в бешенстве, ведь она – активистка фонда «Друзья планеты». Дом тычет пальцем в официантов и подзывает их взмахом руки, когда хочет попросить счет. Меня вгоняют в депрессию бесконечные рассказы о том, как чудесно ему жилось в Аппингеме[5]. Зачем вообще об этом рассказывать? Какая разница? Иногда кто-нибудь говорит: «Знаешь, я тоже учился в Аппингеме. В каком ты был классе?» И тут Дом сникает. Естественно, я стараюсь не подавать виду, что заметила, и как можно быстрее меняю тему. Не вижу ничего плохого в том, что он ходил в среднюю школу Саттон-Колдфилд. Только он почему-то тушуется.

Еще одно: он редко говорит об отце. Того даже на свадьбе не будет, и это ужасно. Хотя, что я могу поделать? Доминик настоял. Говорит, его мама расстроится, если увидит отца. Но думаю, дело в другом: его отец – механик. Механик и механик – что тут такого? Но у Дома свое мнение. Стоит заговорить с ним об отце, предложить повидаться, как Дом переводит разговор в иное русло. По-моему, он до смерти стыдится. Вот с матерью, Мадж, у него теплые отношения. Он души в ней не чает. Мамочка сказала то, мамочка сказала это. Очень трогательная близость. Что-то в этом есть. Думаю, здорово выйти за человека, который так привязан к матери. Она тоже его обожает. Безумно гордится тем, чего он достиг. Он очень хорошо к ней относится. После развода купил ей дом в Солихалле. Он – преданный сын. И она ни разу не проболталась, что его настоящее имя вовсе не Доминик. На самом деле его зовут Нил. Я случайно узнала об этом несколько недель назад – увидела водительские права. Естественно, я удивилась и сразу пристала с расспросами. Он и не думал ничего скрывать. Когда пятнадцать лет назад он переехал в Лондон, ему показалось, что Нил – неподходящее имя. Откровенно говоря, я тоже считаю, что Нил – уродское имечко. Если бы меня так звали, я бы тоже его поменяла. Кто бы говорил... Ведь Минти не мое настоящее имя. Меня крестили Айрин Араминтой, в честь двух бабушек, но с самого первого дня стали звать Минти. Доминик же захотел стать Домиником, потому что это имя показалось ему самым подходящим.

Вот видите, и у него есть слабости, уязвимые места и маленькие грешки. И я не закрываю на них глаза. Я все вижу. Прекрасно вижу. Но это не влияет на чувства. Во-первых, я люблю его, во-вторых, я его понимаю. Я не психиатр, но вижу его насквозь. Стоит узнать, откуда человек родом, и все его слабые струнки выходят наружу, но я не беру в голову, потому что понять – значит простить.

На первый взгляд Доминик очень уверен в себе, но на самом деле он довольно уязвим. В основном из-за того, что стыдится своего происхождения. Ему хочется показать, что он высоко поднялся. Вначале-то у него не было никаких перспектив. Я предпочла бы, чтобы он не скрывал, откуда родом, и гордился, что достиг многого, выбившись из... уж не знаю, где они жили. В муниципальном доме, что ли? Но его это очень обижает, не возьму в толк почему. Мне-то казалось, в то время все только и хотели, что быть частью рабочего класса. Его мама вспоминает, что он всегда стремился к лучшему. Именно так и сказала. Мечтал «изменить себя», как говорится. Вот почему он помешан на модной одежде, ходит только в модные рестораны и сыплет модными словечками. Он назубок знает все книги по этикету. Даже в туалете на первом этаже у него лежит учебник хороших манер Слоан Рейнджер, «Высший класс» Джилли Купер, «Как правильно себя вести» и «Мисс хорошие манеры». Для него жизненно важно, чтобы все было чинно, благородно, бон-тонно. Он зарабатывает кучу денег. В основном за счет комиссионных. Особенно высокий доход приносят пенсионные фонды. Страховые компании постоянно приглашают его на корпоративные вечеринки, в Аскот и Хенли[6]. Он изо всех сил старается соответствовать. Но это же естественно. И самое главное, я люблю его. По-настоящему люблю. За то, что он есть, и за то, чего он добился. Он так много работал и достиг небывалых высот. Я восхищаюсь им еще больше оттого, что он не родился с серебряной ложкой во рту. В отличие от меня, у него не было бабушкиного наследства. Как же иначе я бы купила свою квартиру? Доминику пришлось всего добиваться самому. И он добился. Я уважаю его за это. Просто иногда хочется, чтобы он был чуть больше уверен в себе. Надеюсь, уверенность появится после свадьбы.

Я постоянно пытаюсь воодушевить его, и никогда-никогда не стала бы критиковать, даже если бы хотелось, но мне не хочется. На то есть две причины. Во-первых, раньше он постоянно бросал подружек, которым вздумалось его критиковать, бросал немедленно. Во-вторых, я тоже не идеал, далеко не идеал, о чем Доминик не устает повторять. Раз уж я поведала вам о маленьких слабостях Доминика, посмотрим правде в лицо: у меня их не меньше. К примеру, Дом считает, что я не закрываю рта. Он с самого начала твердил об этом. Признаться, я удивилась, потому что раньше ни от кого ничего подобного не слышала, но, видно, я действительно болтаю без умолку, сама того не сознавая. Дому не нравится, когда я пытаюсь завести разговор на серьезные темы. Такие разговоры его утомляют, и вообще это плохой тон. Он где-то вычитал, что в благородном обществе не пристало вести серьезные беседы. Нужно говорить о чем-нибудь «занятном». Ни в коем случае не о политике. Или «Короле Лире». Или Камилле Палье[7]. Поэтому мне часто приходится прикусывать язык, чтобы не сболтнуть чего-нибудь эдакого и не вывести его из себя. Ведь иногда он выходит из себя. Не на шутку.