Похищение по-мексикански - Джанет Дейли

Войдя в холл, Шейла с наслаждением ощутила, как ее туфли утонули в мягком пушистом ворсе кремового ковра. По всем стандартам дом ее родителей, выдержанный в фермерском стиле, принадлежал к разряду роскошных особняков, но для Шейлы он был просто родным домом.

В холле бесшумно появилась служанка. Шейла протянула ей свою сумку и портфель из дорогой кожи, в котором она носила учебники и тетради.

– Отнеси их в мою комнату, Роза, – сказала она и, не дожидаясь, пока та кивнет в знак согласия, спросила: – Мама дома?

– Миссис Роджерс у себя, мисс. – Благодарю.

Толстый ковер приглушил звуки шагов Шейлы, когда она, миновав широкий холл, направилась мимо спальни родителей к гостиной. На всякий случай она постучала в дверь спальни.

– Это ты, дорогуша? – послышался из-за двери голос матери.

– Смотря кого ты называешь дорогушей – меня или отца, – рассмеялась Шейла.

– В данном случае я имела в виду твоего отца.

Констанция Роджерс распахнула дверь и остановилась на пороге, завязывая пояс длинного платья песочного цвета, которое очень шло ей.

– Сегодня мы устраиваем прием, и я попросила отца прийти домой пораньше, тебя я, разумеется, тоже рада видеть. Ты немного задержалась, дорогая?

Между матерью и дочерью существовало поразительное внешнее сходство, но при этом Констанция Роджерс казалась гораздо более изысканной. Ее светлые волосы с едва заметной проседью были замысловато уложены. Ее фигура была по-прежнему стройной, хотя и несколько проигрывала рядом с девически совершенными формами Шейлы.

– Да, пришлось остаться после занятий, – кивнула Шейла.

Проницательные темные миндалевидные глаза матери внимательно осмотрели дочь, не упустив ни малейшей детали.

– Надо освежить помаду, милочка. Судя по всему, ты виделась сегодня с Брэдом, – заключила мать, и Шейла уловила в ее тоне легкое неудовольствие.

Шейла прошла в глубь комнаты, избегая пристального взгляда матери. Она прекрасно знала, насколько та проницательна. Хотя Констанция Роджерс предпочитала держаться в тени своего мужа, она сама была человеком по-своему незаурядным. Ее ум, знание людей и талант заводить связи с нужными людьми обеспечили ее мужу успешную и стремительную карьеру.

– Да, я виделась с Брэдом, – призналась Шейла, усаживаясь на обитую бархатом кушетку. – И я хотела бы, чтобы ты поговорила о нем с отцом.

– Зачем? – спросила мать с обезоруживающей улыбкой, которая ни на минуту не обманула Шейлу.

– Чтобы убедить его, что нам с Брэдом совсем не обязательно ждать целый год, прежде чем пожениться, – спокойно ответила она.

– Но я не вижу в этой идее ничего плохого. – Констанция Роджерс подошла к креслу, стоящему рядом с кушеткой, поправила платье и осторожно села, стараясь не помять юбку.

Шейла скрестила ноги и с вызывающим видом спросила:

– Ты тоже против моего брака с Брэдом?

– Дорогая, я не собираюсь запрещать тебе выходить за него замуж хотя бы потому, что это самый верный способ бросить тебя в объятия этого мужлана. – У Констанции невольно вырвался смешок. – Правда, я никак не могу понять, что ты в нем нашла. В Техасе множество молодых людей, которые могут предложить тебе куда более устроенное и обеспеченное будущее. И любой из них с удовольствием станет твоим мужем, стоит тебе только пожелать.

– Но они мне не нужны. Мне нужен Брэд, – решительно проговорила Шейла, нетерпеливо теребя пальцами уголок диванной подушки.

– Почему ты хочешь выйти именно за него, когда вокруг так много других? – вздохнула Констанция. Уголки ее тщательно подмазанного рта дрогнули и сложились в грустную улыбку. – Потому что он мне интересен, – не задумываясь, выпалила Шейла.

Это было правдой. Она никогда не была в нем до конца уверена. Он не собирался выполнять каждый ее каприз, не смотрел на нее с обожанием, а именно к такому отношению она с детства была приучена. Их связь была постоянной борьбой двух одинаково сильных характеров, в которой не было победителя. В этом была своя пикантность, но Шейла, конечно, решила выйти за него замуж не только по этой причине.

– А вот я не могу понять, почему вы с папой настроены против Брэда, – продолжала Шейла.

После небольшого колебания мать ответила ей так же искренне:

– Он чересчур самонадеян и спесив.