Великолепный любовник - Кристина Брук

– По крайней мере, мне удалось сохранить репутацию, – тихо ответила Джорджи.

– Вот именно, удалось. Чудом!

– Мадам, если станет известно, что сегодня вечером Вайолет посетила маскарад лорда Стейна, ее не спасет даже чудо, – не выдержала Джорджи.

Обвинения мачехи разбередили старую рану. Джорджи дорого заплатила за ошибки юности. Граф Бэкенхем для нее потерян. Навсегда.

Однако сейчас не время думать о себе. Необходимо срочно решить, как быть с Вайолет. Между тем леди Блэк принялась нервно комкать кружевной носовой платок, что указывало на приближение истерического припадка или приступа сердцебиения. Либо и того, и другого, и еще чего-нибудь.

Джорджиана опустилась на колени возле кушетки и заставила себя взять мачеху за руку.

– Пожалуйста, мадам, постарайтесь успокоиться.

На мгновение показалось, что ее увещевания подействовали. Однако через секунду мачеха судорожно всхлипнула и зарылась лицом в носовой платок.

– Мои нервы этого не выдержат, – простонала леди Блэк. – Какая жестокость настаивать, чтобы я отправилась бог знает куда из-за твоих нелепых фантазий.

Джорджи решительно поднялась на ноги.

– Если вы отказываетесь, я поеду сама.

Мачеха всплеснула руками:

– Я не стану тебя удерживать.

– Благодарю вас, мадам. – Джорджи присела в реверансе. – Я постараюсь благополучно привезти сестру домой.

– Смотри не перестарайся. Не зря говорят, дураки спешат туда, куда ангелы и ступить боятся.

– Надо полагать, себя вы причисляете к ангелам? – поинтересовалась Джорджи и, не дожидаясь, когда мачеха оценит иронию, поспешила к выходу. – Простите, мадам. Мне надо переодеться.

Джорджи чувствовала, как под маской ее лицо полыхает от стыда. Конечно, в юности она не отличалась серьезностью, водила компанию с легкомысленными молодыми людьми и совершала опрометчивые поступки. Но такого безобразия, как этот маскарад, в жизни не видывала.

Благодаря Бэкенхему Джорджи знала всех Уэструтеров. Хозяин сегодняшнего действа – Ксавье Уэструтер, маркиз Стейн – отнюдь не являлся гордостью благородного семейства. Многие считали, что он испорчен до мозга костей и погряз в пороке.

Джорджи никогда не симпатизировала маркизу и лишь укрепилась в своей неприязни, когда без приглашения проникла в его дом под видом гостьи. Ей пришлось наспех соорудить костюм из тех немногих вещей, которые она привезла в Брайтон. Первым делом в ход пошел черный кружевной шарф. Две прорези для глаз превратили его в широкую маску, полностью скрывшую лицо.

С огненно-рыжими волосами пришлось повозиться. Джорджиана причесала их на старинный манер и обильно посыпала пудрой. Получилось очень неплохо.

Новое зеленое вечернее платье она выбрала потому, что в этом туалете ее еще не видели. И больше не увидят – после сегодняшнего вечера его уже никуда не наденешь.

Все из-за этой девчонки, будь она неладна! Хотя нет, все наоборот: пропади пропадом дурацкое платье, лишь бы уберечь сестру от неприятностей. Вайолет – разумная, милая девушка, но мать влияет на нее не лучшим образом, а про Мейкписов и говорить нечего, такие люди хорошему не научат.

Ясно, что Вайолет нужно спасать. Вопрос в том, как ее найти? По всем канонам на балу гости находятся в зале и двух-трех примыкающих апартаментах, где стоят карточные столы и столы с закусками.

Но этот маскарад не имел ничего общего с традиционным балом, зато сильно напоминал вавилонское столпотворение. Кажется, все обитатели Брайтона в едином порыве устремились на виллу маркиза Стейна, заполнив до отказа не только дом, но и парк.

В поисках сестры Джорджиана поднялась на второй этаж. Завидев ее, некие субъекты, подпиравшие стены, заметно оживились, принялись говорить ей непристойности и даже хватать руками.

Джорджи оказалась совершенно неподготовленной к такому обращению. Она с легкостью поставила бы на место любого наглеца в лондонском бальном зале. Но там она была самой собой, а здесь – всего лишь лакомым куском на пиршестве разврата.

Джорджи отнюдь не собиралась удовлетворять мужские аппетиты, а потому подобрала юбки и побежала по коридору. Ее мучителей это только раззадорило, и те ринулись следом за ней, словно шумная свора охотничьих псов.

Джорджи охватила паника. Ее догонят, непременно догонят, и что тогда? Боже, зачем она сюда приехала? За сестрой? Но Вайолет, по крайней мере, не одна. С ней Мейкписы – пусть сомнительная, но все-таки защита. А кто защитит саму Джорджиану от этих…

Она оглянулась на своих преследователей – и врезалась в атлетический торс высокого мужчины, только что вышедшего в коридор.

Джорджи отпрянула, подняла глаза и с облегчением выдохнула:

– Слава тебе, Господи.

Перед ней стоял хозяин дома, маркиз Стейн.

На нем не было ни маски, ни пестрых одежд. Безупречная вечерняя классика – черное и белое. Плюс холодное синее сияние сапфировой булавки, подобранной под цвет глаз – синих и холодных, как эти камни. Черные волосы мягко спадали на лоб, но больше ничего мягкого во внешности маркиза не наблюдалось. Прямые темные брови, резко очерченные скулы, жесткая линия рта, тяжелый подбородок – решительно все выдавало в нем нрав человека, с которым лучше не ссориться.

Маркиз взглянул на преследователей Джорджи. Те остановились. Он слегка повел бровью. Те забормотали извинения и попятились. Он едва заметно качнул головой. Тех как ветром сдуло.

Тем временем Джорджи осознала, что, возможно, попала из огня да в полымя. Если кто-то мог узнать ее, так это Стейн.

Присев в глубоком почтительном реверансе, она пролепетала слова благодарности и отступила с намерением тотчас ретироваться.

Не тут-то было. Маркиз удержал ее и повернул лицом к свету.

– Бог ты мой, кого я вижу, – его губы скривились в циничной усмешке. – Роза среди сорняков.

Он бесцеремонно взял ее под руку и повел по коридору. Джорджи попыталась отстраниться, но маркиз еще крепче сжал ее локоть и сдвинул брови, словно что-то припоминая.

– Мы с вами определенно где-то встречались?

– Едва ли, милорд, – ответила Джорджи, проклиная свое невезение.

Надо же было наткнуться на Стейна. Ему ничего не стоит раскрыть ее инкогнито, а уж как он распорядится этим открытием, одному Богу ведомо.

Маркиз быстро открыл дверь и вошел в какую-то комнату, увлекая за собой Джорджи.

Комната оказалась спальней, добрую половину которой занимала широкая кровать под темно-красным парчовым пологом.

Будь на месте Стейна любой другой мужчина, Джорджи изо всех сил пнула бы его ногой по колену и убежала. Как раз на этот случай она предусмотрительно надела крепкие прогулочные туфли.

Но Стейн, возможно, уже догадывается, кто она. Если убежать прямо сейчас, он укрепится в своих догадках и ославит ее на весь свет. Нужно остаться и попробовать запутать его.