Жена и любовница - Шэрон Кендрик

– Нет, я не послал его на все четыре стороны.

– Ты ведь не дал ему денег? – Ее голос стал громче. – Это никак не поможет в его ситуации.

– Мне наплевать, поможет это или нет! – резко ответил Ксенон. – Меня больше волнуют последствия его действий.

С каждой секундой ей становилось все страшнее. Лекси часто заморгала:

– О чем ты?

– Я говорю о том, что Джейсон должен денег. Очень много денег. И он пользовался авторитетом твоего имени, то есть моего имени, потому что мы все еще женаты, а имя Канеллис способно творить чудеса. – Ксенон заметил, как в ужасе округлились ее глаза. – Он должен столько денег, что даже у меня сперло дыхание, когда я узнал сумму, а мне не впервой иметь дела с большими…

– Сколько? – перебила она его.

Ксенон назвал ей сумму, и Лекси тут же побледнела, потому что прекрасно понимала: у нее нет таких денег. Раньше может быть, но не сейчас.

– И те люди, с которыми он связался, обычно всегда очень… недовольны, если им не возвращают долги, – добавил он.

Лекси прикоснулась ладонью к губам. Она ощущала на коже собственное теплое дыхание, в то время как Ксенон смотрел на нее леденящим взглядом.

– Ну и что мы собираемся делать? – хрипло спросила она.

Ксенон закивал, довольный тем, что Лекси наконец озвучила первую рациональную мысль. К тому же она сказала «мы».

– Мне ничего не остается, как оплатить его долги…

– Но…

– Другого варианта нет, если только у тебя где-то не завалялась нужная сумма. Или ты хочешь, чтобы прекрасное личико твоего брата пострадало? – Ксенон нахмурился, под черными бровями его глаза казались холодными осколками голубого льда. – Эти люди очень опасны, ты ведь понимаешь.

Лекси знала, что это такое – жить в страхе. Она провела в этом состоянии все свое детство. Главным плюсом ее успешной карьеры певицы было то, что она смогла уйти от прошлой жизни.

Лекси посмотрела на напряженное лицо Ксенона и поняла, что он хочет помочь в сложившейся ситуации.

– Спасибо.

– Не спеши благодарить, ты не дослушала меня до конца, – ответил он. – Я отдам те деньги, но после этого твой брат не сможет вернуться к прежней жизни и в очередной раз повторить те же самые ошибки. Он также не пойдет ни в какую дорогую реабилитационную клинику, где, обладая знаменитым очарованием Гибсонов, сможет с легкостью вить веревки из своего врача-психолога.

– И что же ты предлагаешь ему сделать? – спросила Лекси. – Чудесным образом стать другим человеком?

– Чудеса нам не нужны. Мой план весьма прост. Ему нужно измениться. Нужно трудиться, как настоящему мужчине. Просыпаться с первыми лучами солнца и валиться с ног к концу дня, вместо того чтобы шататься по казино, как зомби. – Ксенон напряженно смотрел на Лекси. – И наверное, твой брат и сам все понимает, потому что он согласился работать на моего двоюродного брата в Греции.

– Ты серьезно?

– На одном из семейных виноградников, – продолжил Ксенон. – Он согласился взяться за тяжелую, изнуряющую работу, пожалуй, первый раз в своей жизни.

Лекси изумленно смотрела на него:

– Он согласился?

– Правда, я не оставил ему выбора, – заметил он. – Это было моим главным условием, если он хочет, чтобы я дал ему денег.

Лекси пыталась собраться с мыслями и понять свои чувства. Ксенон всегда был сильным и упрямым, и за всем этим напором порой трудно было заметить его доброту.

«Но он не был понимающим и заботливым тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Когда я тянулась к нему, просила о помощи, он оттолкнул меня своим холодным поведением».

– Хм… Зачем же ты тогда приехал? Чтобы рассказать мне об этом? – спросила Лекси.

Ксенон холодно ей улыбнулся:

– А ты не догадываешься, Лекс? Ты думаешь, я просто так, по доброте душевной, решил спасти твоего брата?

Она подняла на мужа взгляд и, увидев выражение высокомерия на его лице, почувствовала новую волну тревоги.

– Ты хочешь сказать, что… у твоей доброты есть цена?

– Каждый поступок имеет цену, – тихо произнес Ксенон. – Я полагал, ты к этому времени уже выучила этот урок. Я хочу, чтобы ты снова стала моей женой.

Лекси открыла рот в замешательстве, но не смогла вымолвить ни слова. Странно, но она ощутила радость, услышав его требование. В глубине души она мечтала, что Ксенон простит ее и захочет вернуть. Захочет дать их браку второй шанс. Но Лекси пыталась мыслить рационально. Она уверяла себя, что их брак уже нельзя спасти. Для них нет другого пути. В их совместном прошлом было слишком много боли.

– Твоей женой? – повторила она.

Его губы сжались.

– Тебе не стоит так паниковать, – наконец произнес он. – Это только на время.

Лекси хотелось ударить себя за то, какой глупой она оказалась. Хорошо, что Ксенон не мог знать, какие сумасбродные мысли посетили ее. Неужели она и правда решила, будто Ксенон захочет возродить отношения?

Она смотрела на него невидящим взглядом:

– Но почему? Зачем тебе вообще нужно создавать иллюзию нашего брака?

Ксенон наблюдал за тем, как Лекси в замешательстве пожала плечами, ее рубашка растянулась, позволяя ему лучше видеть форму ее полной груди. Ее глаза за линзами очков были серебристо-зелеными – цвета свежих листьев эвкалипта, – но сейчас они потемнели от переполняющих ее чувств. И внезапно он ощутил резкую волну желания, настолько сильную, что ему трудно было сдержаться.

– Моя сестра собирается крестить свою новорожденную дочку, и я хочу, чтобы на этом мероприятии ты была со мной.

Каждое слово мужа для Лекси было подобно удару ножа в сердце. Ей было больно узнать о том, что его младшая сестра смогла дать семье продолжение, новое поколение.

– Я… я конечно же слышала, что Кира вышла замуж, – дрожащим голосом произнесла Лекси. – И то, что она ждала ребенка. Просто, кажется, все происходит так быстро…

Ксенон засмеялся:

– Они на самом деле недолго встречались, и их свадьба была быстрой. Но тебя не было два года, Лекс. Неужели ты думаешь, в твое отсутствие мир остановился?

Лекси задышала часто и неглубоко. Несколько минут ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

– Зачем я нужна тебе на крещении твоей племянницы, если все знают, что мы в разводе? Мое присутствие только породит ненужные слухи. – Лекси умоляюще смотрела на мужа. – Тебе ведь не нужны все эти разговоры, Ксенон?

– Дело не только в крещении, – мрачно заметил он. – Моя бабушка очень больна. И нам пришлось поспешить с крещением, хотя она, может, даже не в состоянии его увидеть.

– Мне очень жаль это слышать, – ответила Лекси. – Я знаю, как ты любишь свою бабушку. Но твоя семья не будет рада моему присутствию, Ксенон, и особенно в такой сложный период. Твоя мать всегда думала, что я самая неподходящая женщина на роль твоей жены. Это не тайна. Мое появление только испортит такой важный день для твоей сестры.