Благословение вечной любви - Люси Гордон

– Но ведь о нем и так уже известно достаточно много. «Ромео и Джульетта» – самая известная в мире история любви, не так ли?

– Верно, но нам нужно дать людям понять, как именно они могут прикоснуться к ней. Ну а теперь я покажу вам номер.

По пути наверх они прошли мимо двух мужчин, о чем-то громко споривших. Один из них, явно главный, завопил: «Капиши? Капиши?» – так отчаянно, что другой отшатнулся.

– Что это значит? – полюбопытствовала Наташа. – Он по-настоящему напугал того парня.

– Это означает «Понимаешь?», – рассмеялся Джорджо. – Это всего лишь способ сказать: «Будешь делать то, что я скажу. Врубился?»

– Полезное выражение.

– Может пригодиться, если вы пытаетесь ясно дать понять, кто здесь главный, – улыбнулся он. – Мне доводилось слышать такое несколько раз. А вот и ваш номер.

Подобно остальной части отеля, комната оказалась изысканной и роскошной. Из огромного окна открывался вид на реку, где солнце отбрасывало блики на воду. Атмосфера казалась безмятежной, и Наташа, довольная, глубоко вздохнула.

Распаковав вещи, она приняла душ и стала прихорашиваться. На эту встречу она собиралась прибыть во всеоружии.

Наташа была так красива, что много усилий для этого не требовалось. У нее были большие выразительные голубые глаза, а в белокурых волосах на свету поблескивали рыжие прядки.

Наташа высоко заколола волосы, решив подчеркнуть по-деловому строгий настрой. Обычно она носила их распущенными, позволяя локонам свободно струиться и спадать на плечи роскошными волнами.

«Но только не сегодня вечером, – рассудила она, изучая себя в зеркале. – Сейчас я – деловая женщина, которая приехала сюда работать».

Наташа покрепче заколола волосы, убрав их с лица, и почувствовала, что прическа должным образом передает ее серьезный посыл. Джорджо предупредил, что владелец отеля – из тех людей, с которыми принято считаться, но Наташа была готова к этому. Она сама предстанет женщиной, с которой нужно считаться.

– Я поступила правильно, приехав сюда, – прошептала она. – Все будет хорошо.

В Венеции, городе, где большинство дорог были водными, автомобили могли добраться только до Пьяццале Рома, автостоянки на краю города. В пылающем жаре солнечного дня Марио Ферроне в сопровождении брата Дамиано направился к своей машине.

– Похоже, твой отель действительно преуспевает, – заметил Дамиано. – И тебя ждет блестящее будущее.

– Наверное, я и правда могу на это рассчитывать, – улыбнулся Марио.

– Вне всякого сомнения, – бодро заверил Дамиано. – В конце концов, у тебя был прекрасный учитель!

Дамиано имел в виду свою успешную карьеру владельца нескольких отелей. Успев поработать во многих из них, Марио овладел гостиничным ремеслом и загорелся идеей открыть свой собственный отель.

– Точно, я учился у лучшего, – согласился Марио. – И то, что я владею заведением в Вероне, весьма кстати. Мы, несколько хозяев отелей, договорились заняться промоушеном города в духе «Ромео и Джульетты».

– Город влюбленных, – криво усмехнулся Дамиано. – Как раз для тебя. Не поверишь, сколько небылиц я о тебе слышал!

– Только не в последнее время, – поспешил возразить Марио.

– Да, ты действительно остепенился за последние два года, но прежде, насколько я помню, ты вполне соответствовал определению «плохой парень».

– Так ведет себя большинство из нас, пока не находит ту самую, единственную женщину, – заметил Марио.

– Точно. Я не был святым до того, как встретил Салли. Но ты-то пока не встретил свою «Салли», так что же заставило тебя вдруг стать столь целомудренным?

– Целомудренный? Я? Вот только не надо меня оскорблять!

Дамиано усмехнулся:

– Значит, это – лишь маска?

– Нет. Я и правда изменился, и не сказать, чтобы в лучшую сторону.

– Не говори так. Ты стал намного лучше – спокойнее, серьезнее, взрослее…

– Подозрительнее и требовательнее, а иногда и злее, – тихо добавил Марио.

– Эй, с чего это ты так себя принижаешь?

– Наверное, с того, что я знаю себя лучше, чем кто бы то ни было. Я уже не тот милый парень, если, конечно, вообще когда-либо им был.

– И почему это произошло? Марио похлопал брата по плечу:

– И не спрашивай! Это длинная история и… мне совсем не хочется ее вспоминать. Мне пора ехать. Джорджо нанял какую-то журналистку – по его словам, просто блестящая кандидатура для промоушена в духе «Ромео и Джульетты». Я встречусь с ней за ужином, когда вернусь сегодня вечером.

– Удачи! До свидания, брат.

Они обнялись. Потом Дамиано отошел и помахал вслед Марио, который свернул с автостоянки на шоссе, ведущее к материку.

Венецию и Верону разделяло почти семьдесят пять миль. Во время поездки Марио с иронией размышлял над словами брата. Дамиано не знал, что его свадьба с Салли четыре года назад была одним из поворотных моментов в жизни Марио. Он тогда всерьез увлекся Салли и изо всех сил боролся со своими чувствами. Боролся с ними, работая в отелях Дамиано в Риме, Флоренции, Милане, лишь изредка приезжая в Венецию.

До того момента он вел вольный, развеселый образ жизни. Молодой, обворожительный и красивый, Марио без труда очаровывал женщин. У него было много подружек. Даже слишком много, как он теперь понимал.

Марио вернулся в Венецию к рождению сына Дамиано и обнаружил, к своему облегчению, что романтических чувств к Салли больше не испытывает, – разве что относится тепло, как к сестре. И он окунулся в жизнь, полную работы и удовольствий.

Но тут в его жизни случился очередной поворотный момент: Марио встретил женщину, способную изменить его мир к лучшему, развеять одиночество и придать смысл его существованию. Марио уже мечтал, как она кинется в его объятия… Но реальность оказалась суровой: она бросила его, обрекая на унылое одиночество.

Покупка отеля два года назад стала большой удачей. Прежний владелец жаждал продать заведение и согласился всерьез сбавить цену, и теперь Марио чувствовал, что твердо встал на путь успеха и независимости. Раз уж ему не суждено испытать иное счастье, он добьется триумфа в карьере. Эта надежда и вела его по жизни, суля избавление от боли и тоски последних двух лет.

Наконец он остановился у отеля. Встречая его, Джорджо вышел к парадному входу и сказал:

– Все готово.

– Леди приехала?

– Да, час назад. Она – не та, кого я ждал. Агентство изменило кандидатуру в последний момент, но производит впечатление серьезного профессионала.

– Мне не терпится с ней познакомиться. – Пока они шли через изысканный холл, Марио оглядывался, оценивая место, которое уже считал своим царством. – Знаешь, а у меня хорошее предчувствие по поводу этого проекта. Мы – на верном пути и вот-вот достигнем цели.