Красивая, но одинокая - Кэтрин Гарбера

— Мисс Рейнолдс, пойдемте со мной.

Девушка провела ее по длинному коридору к двери с табличкой «Коннер Макейфи, генеральный директор». Дверь была открыта, и Николь вошла внутрь. Первое, на что она обратила внимание, — это размеры кабинета. Он был огромен. Окна от пола до потолка выходили на город. Какое-то время она стояла молча, глядя на восходящее над городом солнце, а потом заметила Коннера. Он стоял в тени, поэтому ей не удалось увидеть его реакцию на свое появление.

Они сделали несколько шагов друг к другу. Коннер первым протянул руку:

— Доброе утро, мисс Рейнолдс.

— Думаю, после вчерашнего можно обойтись без формальностей. Зовите меня Николь.

Он покачал головой:

— Смело. Как всегда.

— А вы думали, что за одну ночь что-то изменится? — поинтересовалась Николь.

Коннер улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Почему-то в эту секунду Николь подумала, что было бы, познакомься они при других обстоятельствах. Впрочем, других обстоятельств быть не могло.

Все началось с того, что ее подруга, Гейл Литтл, решила поучаствовать в том самом реалити-шоу. Гейл пошла на этот шаг, поняв, что шансы встретить нормального спутника жизни тают с каждым годом. У нее было свое пиар-агентство, и все время уходило на работу. Никакой личной жизни. Когда Гейл рассказала о своем желании лучшим подругам, Уиллоу и Николь, обе чуть не запрыгали от радости. Им не терпелось увидеть подругу в популярном шоу. Они искренне желали ей удачи…

— Итак, вы готовы к интервью? — спросила Николь.

— Присядьте, Николь, — предложил Коннер вместо ответа. — Вы, должно быть, чрезмерно самоуверенны, если и впрямь думаете, что я соглашусь на интервью.

Николь присела в кожаное кресло у журнального столика, откинулась на спинку и положила ногу на ногу. Затем немного поерзала, чтобы подол платья приподнялся, обнажив бедра. Ей хотелось увидеть его реакцию.

Несколько секунд Коннер смотрел на нее не моргая. Затем сел в кресло напротив. Судя по всему, накануне она недооценила его привлекательность. Сегодня Николь хотела его настолько сильно, что едва могла мыслить.

— Как насчет моего предложения? — поинтересовался он.

— Мне казалось, я ясно объяснила, что мне это не интересно, — ответила Николь. — Я надеялась, что к утру вы придумаете что-нибудь новое.

— Я не собираюсь ничего придумывать. Я мужчина, Николь, и я привык получать то, что хочу.

— А я привыкла не идти на поводу у обстоятельств.

— Никогда?

Не было смысла рассказывать Коннеру о нелегком детстве. Это было давно, и тогда она не знала, как бороться с обстоятельствами и побеждать. Если не брать в расчет детство, можно отвечать утвердительно.

— Никогда за последние несколько лет, — ответила Николь. — Предлагаю начать.

— Я уже начал. Я хочу вас. Вы хотите меня. Мы можем исполнить желания друг друга. Остается только понять, на что готов я и на что готовы вы ради этого.

Судя по всему, Коннер говорил серьезно. Об этом свидетельствовал его сосредоточенный взгляд.

— Предлагаю продолжить по проверенной схеме, — не сдавалась Николь. — Я позволяю вам себя целовать, а вы отвечаете на мои вопросы.

Он помотал головой:

— Не пойдет. Кроме того, похоже, вас тоже не устраивает такой сценарий. Поверьте, оказавшись в моих объятиях, вы забудете про вопросы.

Холодок пробежал по спине женщины. Ей очень хотелось оказаться в объятиях Коннера, и сделать для этого надо совсем немного. Николь была готова забыть про это чертово интервью и стать его любовницей. Внутри ее разгорелся огонь, бороться с которым было практически невозможно. Честно говоря, в глубине души она и не хотела бороться.

Но каковы будут последствия? Коннер бросит ее?

Она откинулась в кресле и снова закинула ногу на ногу, чтобы отвлечь его и выиграть время. Однако мысли в голове путались, и правильный ответ дать не удалось.

Николь определенно хотелось чего-то большего, чем простая интрижка. Если бы ей был нужен страстный секс, она могла бы получить его в любую минуту. Куда важнее для нее интервью с Макейфи. Она по-прежнему сомневалась, что Коннер хочет ее, а не пытается избавиться. Нужно добиться того, чтобы он действительно ее захотел.

— Знаете, Коннер, — начала Николь, — я думаю, что вам есть что скрывать и вы боитесь проговориться. Одно случайное слово — и миллионы читателей обо всем узнают.

Он также откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Николь, судя по всему, попала в цель. Скрещенные руки — верный признак защиты. Именно таким она и хотела увидеть настоящего Коннера Макейфи.

Ему не нравилось, что она нашла прореху в его броне. Единственный способ совладать с Николь — указать ей на дверь и вернуться к делам. Но Коннер не привык проигрывать и не собирался сдаваться. Она хочет его, ей нужно получить у него интервью, поэтому игра будет идти по его правилам.

— У меня нет секретов, Николь, — возразил Коннер, — но, если вы найдете хоть один, я буду только рад.

Николь пожала плечами и опять скрестила ноги. Коннер бросил на нее взгляд, который можно было сравнить с взглядом хищника, готового наброситься на жертву. Ему очень нравился вид, открывающийся каждый раз, когда она клала ногу на ногу. Он догадывался, зачем Николь это делает — чтобы отвлечь его внимание, — но ему было все равно. Коннеру нравилось это ощущение — находиться на грани самоконтроля, понимая, что в любую секунду можешь сорваться с места и наброситься на женщину. Отличная тренировка для самообладания, не более того.

Коннер не любил проигрывать, и его отчасти раздражало, что в качестве главного оружия Николь мастерски использует свою сексуальную привлекательность.

— У всех есть свои слабости, Коннер, — улыбнулась Николь, — и, по-моему, я разгадала вашу.

Он пожал плечами:

— Ничего страшного.

— Но вам нужно от меня то, что я не готова отдать так просто.

— Тем лучше. Я не люблю добиваться цели без борьбы.

Коннер видел, что Николь получает от этой словесной битвы такое же удовольствие, что и он. При других обстоятельствах он с удовольствием познал бы не только ее тело, но и ее внутренний мир.

— Тогда давайте начнем, — предложила Николь. — Итак, первый вопрос…

— Не спешите, моя дорогая, — перебил ее Коннер. — Сколько бы раз вы ни закидывали ногу на ногу, бдительность я не утрачу.

— А что может заставить вас потерять бдительность? — поинтересовалась она.

Он покачал головой, понимая, что на самом деле уже находится в ее власти:

— Станьте моей любовницей, и сами узнаете.

— Если бы я хотела, то давно стала бы ею.

— А мне кажется, вы уже согласны, — заметил Коннер.